Три желания на двоих - Лена Лорен

Я сползаю по стеночке и, прижав коленки к груди, стараюсь всхлипывать бесшумно, как и сама Хоуп.

Обидно. Больно. Невыносимо тяжело.

— Скажи, и каково это? — тихонечко со скрипом она спрашивает.

— Что именно? — так же тихо отвечаю, вытирая слёзы.

— Предавать лучшую подругу… Надеюсь, тебе противно от самой себя.

Ещё как… Ещё как, Хоуп…

— Я не предавала тебя. Поверь, я хотела как лучше. Но ты должна понимать, что я не могла вмешиваться в ваши отношения. Я не могла этого сделать. Вы мне оба очень дороги, пойми.

— Почему ты не звонила мне? — спокойно спрашивает, и я начинаю думать, что она справилась со своим гневом.

— На самом деле я хотела. Просто, — язык не поворачивается рассказать ей правду. — Просто на меня тоже многое навалилось.

Слышу едкое хмыканье.

— Самой не смешно? Что на тебя навалилось? Небось не можешь выбрать каким лаком ногти покрасить? Ха! Навалилось на неё!

— Извини меня, но, по-моему, ты уже перегибаешь, — мне становится неприятно, ведь она даёт мне понять, что я сама посредственность.

— О, ты ещё не знаешь, что такое по-настоящему перегибать! Нашей дружбе конец! Даже и не думай обращаться ко мне, когда тебе понадобится поддержка! А я знаю, она тебе ещё ой как понадобится! Жду не дождусь, когда наступит этот момент! — слышу угрозу и ничего больше, и от этого волосы на голове встают дыбом.

— Хоуп, постой!

Короткие гудки служат мне ответом. Она бросила трубку.

Глава 46d

Долгие часы я пытаюсь выбраться из пучины отчаяния, вглядываясь в потолок. Я подвела свою лучшую подругу. Этот факт не даёт мне отвлечься и сконцентрироваться на других проблемах. Совесть по маленьким кусочкам пожирает меня изнутри, не давая найти себе оправданий.

Нет мне оправданий, а вот для Хоуп их и искать не приходится. Она глубоко разочарована во мне, в Нике. Мы втроём были одним целым, держались рука об руку, заботились друг о друге, подбадривали, как могли, и так вышло, что она в одночасье лишилась всего этого. Наша многолетняя дружба теперь висит на тонюсеньком волоске.

Как бы то ни было, я могу её понять. Ей очень больно, жутко обидно, отсюда и столько необдуманных слов было брошено в мой адрес. Столько слов, сказанных на эмоциях. Тем самым Хоуп хотела задеть мои чувства, и у неё неплохо вышло.

Жизнь на этом не заканчивается, когда-нибудь она одумается. Я обязательно найду подходящий момент, чтобы попросить у неё прощения. Приложу все усилия, чтобы между нами не образовалась пропасть, из которой уже не выбраться. Я не могу позволить нашей дружбе так глупо закончиться.

Я обессилена и морально, и физически. Не хочется лишний раз напрягаться, поэтому даже приподняться с постели, чтобы узнать который час, кажется трудновыполнимой задачей. Думаю, уже слишком поздно, учитывая, что Каролина дважды заходила ко мне, приглашая спуститься на ужин. Я всё отнекивалась, а она, настояв в результате на своём, притащила поднос с едой прямо в комнату. Правда, с утра так ничего и не изменилось. Аппетит у меня не появился, даже несмотря на источающий от блюд умопомрачительный аромат.

По итогу, чтобы не свалиться в голодный обморок, я заставляю себя поклевать овощи на пару и выпить травяной чай, который в этот раз, мне пришёлся на пользу. Я почувствовала какое-никакое спокойствие, или же спутала его с безразличием. Я ещё не до конца поняла.

Спустя какое-то время вспоминаю про подарок, который так и не упаковала. Чтобы не сидеть без дела, решаю повозиться с обёрточной бумагой и атласными праздничными ленточками, купленными в сувенирной лавке. Никогда не отличалась особой усидчивостью и любовью к кропотливому труду, но на выходе у меня получилась впечатляющая подарочная упаковка. Жаль, что такой «шедевр» придётся разодрать в клочья.

Когда на часах переваливает за полночь, я прихожу в уныние. Я очень расстроена из-за того, что не смогла в срок вручить Даниэлю подарок.

Вполне возможно, что он уже давно дома, но по каким-либо причинам просто не соизволил заглянуть ко мне. Эта мысль не покидает меня последний час и, чтобы опровергнуть свои догадки, я отправляюсь на разведку.

Дверь в его комнату нараспашку, один из торшеров включен, постельное бельё на кровати скомкано, но внутри ни единой души. Подхожу к окну, где взгляд сразу же цепляется за неприкрытую аптечку, стоящую на столике у кресла. Рассматриваю содержимое поближе: шприцы, растворы для инъекций, таблетки, какие-то порошки. Сколько бы не пыталась понять, для чего все эти снадобья, на ум так ничего и не пришло. Подобные препараты я раньше никогда не использовала в обиходе.

Оставив всё на своих местах, я заглядываю в ванную комнату. Внутри так же никого. Но оставленные улики в виде запотевшего зеркала и стеклянной душевой перегородки возвещают о том, что здесь недавно принимали адски горячий душ. И этот кто-то совсем охренел, раз так бесчеловечно поступил со мной, оставив подыхать от одиночества.

Разозлившись, я пулей вылетаю из комнаты и не сразу соображаю, что ноги ведут меня в противоположную от своей комнаты сторону. В этой части дома я не так часто бывала, только когда Даниэль приглашал меня в кино, да в игровую.

Нечего тут мне делать одной. Надо возвращаться к себе и ложиться спать.

Разворачиваюсь и плетусь в обратном направлении, как вдруг абсолютнейшую тишину разрезает голос Даниэля. Подобно оглушительному грому, он заставляет меня прирасти к полу:

— Да как ты не поймёшь, блять?! Случай с «Тандемом» и то, что тогда произошло, тесно между собой взаимосвязаны. Один и тот же почерк. Я уверен, что это тот же человек!

Прислушиваюсь, но в ответ звенящее молчание. Разговаривает по телефону?

Я уже говорила, что любопытство — моё второе имя? Так вот, ничто не сможет остановить меня. Хочется подслушать этот разговор.

Согласна, некрасиво. Да, это не должно меня ни коим образом волновать. Безусловно, и без меня справятся, но на самом деле это напрямую касается меня. В конце концов, это напрямую касается Даниэля, а он, как никто другой, сейчас волнует меня. Я должна узнать хотя бы часть того, что он скрывает от меня. Может тогда мне удастся понять, что на самом деле за всем этим стоит.

— Больше никто