Игра в прятки - Рут Лесс

Говорят, что рано или поздно человек должен привыкать ко всему. Но это заявление очень спорно. И хотя приспособиться к тем или иным условиям действительно не составляло проблем, к чувству беспомощности привыкнуть было невозможно, особенно если имеешь привычку все контролировать.

Первый раз я испытал его, когда мне сообщили о смерти родителей. Тогда казалось, что мир рухнул, и если я снова не возьму его под контроль, то он развалится. Мне удалось снова вернуть его в рамки. На целых десять лет. А потом я приехал в Лондон. И там уже ни о каком контроле речь не шла. Осталось только чувство долбаной беспомощности и ощущения, что твоя жизнь больше не принадлежит тебе и никак от тебя не зависит. Тогда не сойти с ума помогла только смешная девочка с бойким взглядом, которая сейчас сопела рядом, свернувшись в клубочек. Я тихонько хмыкнул, стараясь не разбудить ее. Все-таки есть в ней что-то от кошки.

В третий раз беспомощность уже не должна была доставлять такого дискомфорта. Но это только в теории. На практике это было так же невыносимо. Я злился на себя за то, что так глупо подставился, злился на Лиена просто потому, что он может мотаться по городу, воплощая в жизнь наш план по избавлению Киры от ее поклонников из русской мафии, а я вынужден безвылазно сидеть в глуши, пропуская все самое интересное. Возможно, злость была вызвана еще и тем, что я часто ловил его тоскливый взгляд на Эмбер, когда он думал, что его никто не видит.

На саму девушку злиться не получалось, хотя именно этот маленький тиран загнал меня в жесткие рамки, которые мне приходилось соблюдать уже почти три недели. Ежедневная гимнастика, которая должна постепенно разрабатывать поврежденную мышцу, была терпима. А вот тот факт, что ходить мне разрешалось только с опорой и строго по расписанию, уже бесило. Вчера моя экзекуция закончилась — швы сняли, и я был почти свободен. Почти, потому что Эмбер все еще тщательно следила за тем, чтобы я не сделал лишний шаг.

Аккуратно поднявшись, чтобы не разбудить этого диктатора, я тихо оделся и выскользнул за дверь. Уже в гостиной до меня начали доноситься голоса. И как всегда, весьма недоброжелательные.

Ясно, Лиен вернулся из своей очередной поездки и спорит с Кирой. Все как всегда. Подкравшись к двери на кухню, я прислушался. И нет, я не испытывал абсолютно никаких мук совести из-за того, что подслушиваю под дверью. Я разведчик, мне можно.

— Ну вот объясни мне, Лёня, — раздраженно начала Кира. — Почему я не могу сделать это лично?

— Потому что я не люблю неоправданный риск. И хотя я считаю, что премия Дарвина не должна пылиться на полке, тебе ее получать пока рано. Ты нам еще информацию задолжала.

— Ой, я вас таки умоляю, ну что может случиться?

— Кира, — устало воздохнул Чон, — ты хакер? — спросил он, но ответа дожидаться не стал. — Ну вот и работай по своей прямой специальности!

— Лёня, ты что, суши переел? Какая еще специальность? Я, между прочим, законопослушный программист!

Этого я стерпеть уже не мог. Шутить о национальности Лиена могу только я!

— Всем привет, — сказал я, заходя на кухню. Быстро передвигаться еще не получалось, но хотя бы хромота почти прошла. — В чем дело, мой маленький самурай? Тебя кто-то обидел? Ты почему такой злой с самого утра?

— Это потому, что у него велосипеда нет!

Хмыкнув, я с удовольствием наблюдал, как Лиен закатывает глаза и изо всех сил пытается не задать вопрос о том, при чем здесь велосипед. Мне тоже было интересно, но не настолько, чтобы делать Чону такой подарок и спрашивать об этом.

— А кроме отсутствия самых необходимых для жизни транспортных средств, что случилось?

— Меня окружают самоубийцы, вот что случилось, — рявкнул он.

— Лиен, ты мог бы и более толерантно относиться к культуре камикадзе. Или ваши касты враждуют? — я выгнул бровь, слегка ухмыляясь.

— Объясни этой, — глубокий вдох, — девушке… Что лично находиться с нашим вторым объектом вовсе не нужно. Достаточно взять компьютер, который я там оставлю, под удаленное управление, чтобы вовремя принять звонок.

— Объясняю, — покорно согласился я и повернулся к Кире. — Видишь ли, наш Лиен ужасный зануда и считает, что право совершить торжественную сепуку принадлежит только ему. Но вообще, — я сменил тон на серьезный, — он прав. Ты можешь помешать. Весь наш план строится на том, что ты этим людям не особо нужна. Я не знаю, когда именно тебя вычислили, но активные действия они начали только после того, как перенесли свой бизнес в столицу. Но если кто-то из них будет лично наблюдать твое довольное лицо, весь план может полететь к чертям.