Продана замуж - Дина Данич

Когда слышу крик, прикрываю глаза, расслабляюсь и, кажется, вот-вот потеряю сознание.

- У вас девочка, - голос врача раздается будто сквозь вату. Мне на грудь кладут малышку. Она такая забавная, сморщенная. А затем забирают.

- Куда… - тяну руки, но меня мягко укладывают назад.

- Девочке надо помочь. Она родилась слишком рано, - говорит медсестра. - Все будет хорошо…

Растерянно оборачиваюсь, но рядом больше нет того, кто держал меня все это время за руку. Он ушел. Или его и не было. Я уже не знаю.

- Моя девочка… - шепчу, а на глазах слезы.

- Оля, все будет хорошо. Ей помогут. Ей надо помочь. Не переживайте…

Слова сливаются в единую массу, я ничего не понимаю. А потом и вовсе теряю сознание, проваливаясь в темноту.

Прихожу в себя уже в палате. Рядом по-прежнему мой врач. И все.

- Ольга, наконец-то, - с облегчением говорит он. - Как вы себя чувствуете?

- Еле живой, -  говорю честно. - Где моя дочь?

- В отделении интенсивной терапии.

- Что это значит?!

- Тише. Все хорошо. У нее очень хорошие показатели, но из-за того, что она родилась недоношенной, почти на месяц раньше положенного срока, мы понаблюдаем за ней. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Выдыхаю, чуть расслабляюсь даже.

- А что за врач был со мной на родах?

- Врач? - акушер недоуменно смотрит на меня.

- Да, он держал меня за руку, - поясняю. - В маске.

- Оля, вы уверены? Марина помогала вам во время схваток. Да, и вообще у нас мало мужчин в отделении, сами понимаете.

 Я разочарованно прикрываю газа. Неужели показалось? Неужели я схожу с ума?

- Когда я смогу увидеть дочь?

- После обеда вам помогут навестить ее. Привезти к вам пока нельзя, сами понимаете. Но у вас очень крепкая девочка.

Улыбаюсь. Да, крепкая. Вся в отца.

Оставшись одна, снова засыпаю. Беспокойно. Мне то и дело снится тот самый мужчина. Его глаза кажутся такими знакомыми, такими родными. Я кричу, тяну к нему руки, но он отходит все дальше и дальше, пока совсем не растворяется. А я остаюсь одна - в глухой тишине, в холодной пустоте.

Одна. Снова.

Оля

Когда впервые вижу мою малышку, сдержать слезы не выходит. Они просто текут и текут. Без остановки. Такая крошечка, такая лапочка. Стою и смотрю на нее в кювезе, едва дышу.

Моя малышка. Виктория. Победа. Моя победа.

Медсестра рассказывает про ее показатели, но я мало что понимаю кроме того, что она - умничка. Весь мой мир сужается до нее. Моя дочка. Мое солнышко.

Вечером приходит Авдей. Он так странно смотрится с букетом цветов, в белом халате, что я не могу сдержать улыбки.

- Вот, парни передали, - смущенно говорит и ставит пакет на тумбу. - Не знаю, что там сейчас можно. Но вот… Это тебе.

- Спасибо.

У меня пока еще мало сил, хожу я с трудом. Но все же доковылять до помощника входит. Обнимаю его. И он, кажется, смущается еще сильнее.

- Спасибо, что помог.

- Да ну, брось, ты чего, - ворчит он, отводя взгляд. - Как ребенок? Девочка ведь?

- Ага. Красивая такая, - улыбаюсь еще шире.

- Ну, с такой мамой у нее не было выбора, - шутит Ремисов. - Ты не волнуйся ни о чем. Мы все сделаем. Отдыхай и поправляйся.

- Спасибо, - повторяю еще раз.

- Вот, вещи. Ты вроде говорила сумка нужна, да? - и опять в его голосе неуверенность. А я рада, что рядом оказался именно этот мужчина. Что я на него могу положиться, раз уж…

- Знаешь, мне показалось, что там, на родах, я видела Богдана..

Ремисов тяжело вздыхает. Но молчит. И я больше не говори ничего. Ясно. Думает, что я совсем кукушкой отъехала. Впрочем, может, так и есть.

- Ладно, расскажи лучше, что там с магазином? - переключаюсь на деловые вопросы. 

Авдей с готовностью поддерживает тему и больше мы к Заславскому не возвращаемся.

Следующие несколько дней я постепенно прихожу в себя. Не сказать, что есть силы скакать как раньше, но чувствую себя уже куда лучше. Каждый день навещаю дочку, провожу с ней максимально много времени. 

И не могу отделаться от ощущения, что Богдан рядом.

Не могу, и все. Из-за этого плохо сплю. Постоянно просыпаюсь, прислушиваюсь. Я ищу его в каждом враче, в каждом мужчине, что встречается в коридоре. 

А сегодня ночью меня будто что-то толкает. Просыпаюсь, и снова это чувство, что я была не одна. Поправляю одеяло и вдруг понимаю - ложилась-то я без него. Тогда откуда?

Сердце гулко ухает в груди. А что если это не галлюцинации? Что если…

Безумие. Но я должна разобраться. 

Встаю и, накинув халат, подхожу к двери. Авдей организовал охрану возле моей палаты. Когда я заикнулась, что это уже перебор, отерзал жетско, что я в этом вопросе права голоса не имею. Мне было лень спорить, и я согласилась. Но теперь мне кажется, что это какой-то заговор. Будто все вокруг знают что-то, и только я ни сном, ни духом.

Выглядываю - сегодня дежурит Алексей. Заметив меня, он тут же подходит ближе.

- Что-то случилось?

- Да вот… - мнусь смущенно. - Хотела сходить к автомату. Шоколада хочу-не могу.

И улыбаюсь ему виновато, мысленно призывая соображать шустрее.

- Сейчас принесу, - с готовностью отзывается он. - Только вы не выходите. Ремисов по шапке надает…

- Да конечно. Куда я. Еле хожу же…

Он отворачивается, а я