Невинная для бандита - Дина Данич

с ним случались некоторые вещи, и теперь он… — Григорьев поморщился недовольно, — судит обо всем через призму своего опыта. Он очень закрытый человек. Впрочем, ты и сама это, наверное, уже поняла. Но если ты правда любишь его, придется научиться принимать его вместе с недостатками. Таким, как есть.

Я нервно рассмеялась. Надо же… принимать… как будто у нас с ним есть какое-то будущее!

— Вы серьезно? Принимать? Да он запретил мне ему на глаза появляться, иначе пристрелит. Хотя наплевать. Пусть бы и стрелял!

— Пока вы оба живы, ничего не потеряно, — философски заметил Максим. — Однако это не повод замерзать на улице. Поехали.

— Нет, я…

— Оля уже ждет тебя.

— Меня? — растерялась я.

— Ага. И не только она.

— В каком смысле? — оторопела я от его заявления.

— Кое-кто очень маленький и беззубый, — многозначительно улыбнулся мужчина. И только тут до меня дошло — Оля же была в положении! — И она очень просила не задерживаться. А я, знаешь ли, не хочу жену волновать.

И пока я находилась в полной растерянности, Григорьев ловко взял меня под локоть и повел к стоящей неподалеку машине.

В тепле салона я согрелась довольно быстро. И только тогда поняла, насколько же замерзла.

Мужчина больше не настаивал на разговоре. И я была за это благодарна. Сейчас у меня не было никаких моральных сил на это. Как и на что-то еще.

Поэтому когда Оля встретила меня в холле дома и увидела, в каком я состоянии, нахмурилась и повела в гостевую комнату.

— Располагайся, ужин сейчас принесут.

— Спасибо, — прошептала я.

В голове не укладывалось, что от посторонних людей я получила больше заботы и внимания, чем от собственной сестры.

— Завтра поговорим. Отдыхай.

— Хорошо…

Было неловко, что я не могу ответить на ее гостеприимство хоть какой-то вежливостью, но усталость и правда была огромной. Просто до этого момента я не осознавала это. И поев, почти сразу заснула.

Утром я даже не сразу поняла, где находилась. По привычке подскочила проверить, спит ли еще Катя. И только спустя минуту сообразила — нет ее больше в моей жизни. И не будет никогда.

И так горько стало от этого. Едва сдержала слезы.

Пока умывалась, пыталась понять — как быть дальше. Ради чего жить, куда двигаться. Но не было не то что идей, не было ни малейшего желания. Поэтому когда в дверь робко постучались, даже не сразу поняла, что это ко мне.

— Можно? — осторожно заглянула Оля.

— Ой, конечно.

Девушка вошла, но не одна. На руках у нее был очаровательный карапуз.

— Прости, что так врываемся, но я подумала, что, может, тебе захочется отвлечься? — осторожно произнесла она.

— Спасибо. Ты… в курсе?

— Макс отчасти рассказал, — виновато ответила она.

— Поздравляю, — поспешила я сменить тему разговора, кивнув на малыша. — Мальчик?

— Ага. Кирилл, — Оля с нежностью посмотрела на сына. И я не могла удержаться, чтобы не улыбнуться тоже. Малыш спал у нее на руках и казался таким крошечным и беззащитным…

— Он прекрасен.

— Спасибо. Как насчет завтрака? Потом можем прогуляться…

Я лишь кивнула и последовала за хозяйкой дома.

Оля была очень легкой в общении. Впрочем, как и в прошлый раз. Она ловко отвлекала меня, болтала о всяких мелочах бытовых. При этом стоило мне вспомнить о Кате, она будто чувствовала это и переключалась на следующую тему разговора.

Полдня пролетели незаметно. И если бы Кирилл не раскапризничался, наверное, и весь день бы мы провели вот так. Оля извинилась и ушла в детскую, а я вернулась к себе.

Стоило закрыть за собой дверь, как гнетущая тоска навалилась с новой силой. А еще я поняла, что вымоталась, пытаясь делать вид, что все хорошо. Да, выходило отвлечься, но это как оттягивать неизбежное — отдача будет только сильнее. И я уже решила, что на сегодня с меня хватит общения, когда в дверь настойчиво постучали. Мысленно я уже приготовила максимально тактичную фразу, чтобы не обидеть Олю, но стоило мне открыть дверь, как все слова вылетели у меня из головы.

Потому что там был Герман…

40. Есения

Я стояла, шокированно глядя на него, и была не в силах вымолвить ни слова.

— Поговорим? — произнес он негромко. А я так и не могла отмереть. В голове пронеслись десятки вопросов. Как? Почему? Зачем он здесь? Пришел мстить? Будет убивать? О чем говорить? — Впустишь? — добавил Герман.

Я молча отошла в сторону, позволяя ему пройти в комнату.

Закрывая дверь, я дрожала. Дрожала от неизвестности. От того, что снова увидела его вживую. Что не была готова к этому!

— Поговорим? — повторил он свой вопрос.

— Давай, — хрипло ответила я не сразу.

— Ты спала с ним?

Если до этого меня чуть потряхивало, то теперь начало колотить по полной. Опять допрос? Мало вчерашнего? Да за что?

— Я хочу услышать твой ответ, — с нажимом произнес мужчина.

— Я не знаю, — честно ответила я. — Проснулась с Денисом. Но как он там оказался, не помню. Накануне он предложил выпить вина в честь дня рождения Кати. Всего по бокалу. Потом я захотела спать, а проснулась… Не одна.

— Но вы обжимались на кухне!

Я пожала плечами в ответ.

— Денис убеждал, что ничего страшного не случилось, и предлагал попробовать быть вместе, — бесцветным голосом ответила я. — Это меня шокировало, и я не сразу поняла, что он был слишком близко. А когда я попросила оставить меня в покое, Денис разозлился. И стал вести себя странно.

— Дальше, — потребовал Герман.

— Дальше я позвонила Максиму, потому что это показалось мне подозрительным. А потом… Потом он во время прогулки стал угрожать пистолетом и заставил пойти с ним. Но люди Максима успели вовремя.

Я ощущала каждой клеточкой тяжелый взгляд Мороза. Он слушал молча и не