Власть поцелуя - Аманда Эшли

Растворяясь в океане невыносимой боли и жажды, он шептал ее имя словно молитву.

На следующей неделе кошмары Дейзи стали еще ужаснее. Каждую ночь девушка просыпалась в слезах. Она не могла есть, боялась ложиться спать. Этой ночью все повторилось. Она резко села в кровати, разбуженная собственными криками.

Зажегся свет, и в спальню вошла мать. Она села на кровать дочери, озабоченно хмурясь.

— Дейзи, с тобой все в порядке?

— Ох, мама… — Всхлипывая, она обняла мать и, рыдая, рассказала ей все, начиная с момента их знакомства с Эриком. — Мама, я не знаю, что мне делать.

— Ты ничего не можешь сделать, детка, — произнесла Ирен, гладя дочь по волосам. — Ничего не исправишь.

— Я должна попытаться. Я… я должна найти его.

— Дейзи, что ты такое говоришь? О чем ты думаешь? Ты не можешь вернуться туда. Я не позволю, чтобы ты подвергала свою жизнь опасности.

— Мама, я люблю его.

— Что ты говоришь? Он не человек.

— Мне все равно! Я люблю Эрика. Он спас жизнь Алексу и мне. Я не могу бросить его там, где он сейчас. — Дейзи обхватила себя руками. — Он ужасно страдает. Я знаю. Я чувствую это.

— Но ты даже не знаешь, где он.

— Я найду его.

— Найдешь кого? — спросил Ноа, входя в комнату. — Что происходит?

Ирен посмотрела на мужа:

— Скажи ей, что она не может ехать.

— Ехать куда? Вы обе в курсе, сколько сейчас времени? Какого черта происходит?

Дейзи повторила все, что только что рассказала матери.

Когда она замолчала, отец сидел на ее кровати, обхватив голову руками.

— Ноа, скажи ей, что она никуда не поедет.

— Папа?

Отец медленно поднял голову и встретил взгляд дочери.

— Ты уже большая девочка. Я не одобряю твоих отношений с Делакуром. Я не понимаю, как ты можешь иметь хоть что-то общее с ним после того, что случилось с Брэндоном, но, как я уже сказал, ты большая девочка. Это решение ты должна принять сама, но я прикрою тебя, что бы ты ни решила.

— Ноа! Что ты такое говоришь?

— Мы в долгу перед ним, Ирен. Он спас жизнь Алексу.

— Но…

Ноа похлопал жену по руке:

— Не волнуйся, милая, я буду с ней.

— Нет, папа, — возразила Дейзи, — ты нужен маме.

— Черт побери, я поеду с ней.

Взглянув на порог, она увидела Алекса.

— Это единственное, что я могу сделать, раз уж ублюдок спас мне жизнь.

— Не хочу даже слышать об этом! — Ирен повысила голос. — Я уже потеряла одного сына и не буду рисковать еще одним! Никогда! Ни за что!

— Да, мам, — тихо произнесла Дейзи, — возможно, ты права.

— Разумеется, права. Я ценю то, что твой… что этот вампир… сделал, но…

Дейзи сжала ее плечо:

— Все в порядке, мама, я понимаю, что ты чувствуешь. Не знаю, о чем я только думала.

Она зевнула.

— Идем, Ирен, нужно спать. — Ноа наклонился к дочери и поцеловал ее в щеку: — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, папа. Спокойной ночи, мам.

Алекс вышел из спальни вслед за родителями. Задержавшись на пороге, он обернулся к Дейзи и одними губами произнес:

— Через час.

Эрик с облегчением вздохнул, чувствуя, как меняется мир в преддверии восхода. Закрыв глаза, он ждал, когда темный сон погрузит его в забвение. Это было единственной возможностью отдохнуть от боли и голода, терзавших его. Вампир молился, чего не делал уже долгие годы.

Он молился, чтобы Костейн наконец явился и положил конец его существованию, а вместе с ним и агонии, в которую превратилась жизнь Эрика. Не важно, что ждет его после смерти, — это в любом случае будет лучше.

— Мама и папа никогда нам этого не простят, — прошептала Дейзи, спускаясь на цыпочках вслед за Алексом.

У нее не оставалось времени на сборы, поэтому она взяла только компас, набор инструментов и сумочку.

— Ну, с другой стороны, — ответил Алекс, — если случится то, чего я опасаюсь, нам уже не придется об этом волноваться.

Дейзи не ответила. Она боялась, что ее браг окажется прав. Возвращаться в Лос-Анджелес, когда повелитель вампиров охотился за ними, было не самой лучшей идеей. Но девушка знала, что никогда не простит себе, если не попытается помочь Эрику. Она стольким ему обязана!

А еще она любит его. Оставалось лишь надеяться, что у нее будет возможность сообщить ему об этом прежде, чем станет слишком поздно.

На улице Алекс позвонил в аэропорт и забронировал билеты на ночной рейс, а затем вызвал такси.

— Нет смысла оставлять одну из наших машин на парковке в аэропорту, — объяснил он, — в Лос-Анджелесе я заберу свою машину.

Если бы Дейзи не была так взволнована предстоящим путешествием в Лос-Анджелес, то предложила бы взять машину Эрика, которая все еще стояла перед их домом.

Долго ждать такси не пришлось. Дейзи смотрела в окно на спящий город. Она надеялась, что ее сны окажутся всего лишь снами и Эрик окажется дома, когда они приедут. А если нет… Она закусила губу. Если вампира там не окажется, она перевернет весь город, чтобы его найти.

Когда самолет приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, было прохладно и облачно. Из-за задержки, вызванной неполадками с мотором и пересадкой в Лас-Вегасе, Дейзи была уже на грани нервного срыва, пока они садились в машину, арендованную Алексом. Было легко говорить о спасении Эрика, сидя в родительском доме в Бостоне, но теперь, оказавшись в самом сердце владений Риса Костейна, Дейзи почувствовала себя неуютно.

Всюду ощущалась близость Рождества, не то что дома у родителей. Даже тот факт, что отец поставил дома елку, не сделало атмосферу праздничной. О’Доннеллы приняли решение сделать взнос в любимый благотворительный фонд Брэндона, вместо того чтобы тратить деньги на подарки.

Когда полтора часа спустя они подъехали к дому, Дейзи чувствовала себя абсолютно вымотанной. Каждый двор, кроме ее собственного, был украшен гирляндами и фонариками. Отперев дверь, она зажгла свет и швырнула сумочку на диван. Затем огляделась. Все осталось прежним, но сама Дейзи изменилась. Сильно изменилась. Точнее сказать, ее жизнь, как и жизнь всей семьи, никогда уже не смогла бы быть прежней.

— Я просто умру, если сейчас же не лягу спать.

Дейзи подавила зевок.

Алекс потянулся.

— Понимаю, о чем ты. Все равно сегодня нам не удастся свернуть горы, поэтому предлагаю передохнуть несколько часов, а потом посмотрим, что можно предпринять.

— Звучит разумно.

Несмотря на нечеловеческую усталость, уснуть ей удалось далеко не сразу.