Манкая - Лариса Шубникова

— Скажи хоть слово, не молчи! — голос его сорвался.

Она не ответила, провела нежными ладошками по его груди и животу, потянулась и поцеловала так крепко, как только умела. Такому призыву сопротивляться сложно, особенно тогда, когда целует любимая. И Митька снова пропал. Да и Юлька вместе с ним! Время то бежало, то шагало, то останавливалось. И сердца их бились в такт со временем. Быстро, медленно, замирая.

Обессиленные оба, уснули крепко обнявшись. Если не считать неясного шёпота и стонов, ни единого слова не было сказано. Вероятно, им придется поговорить, но не сегодня. С этой мыслью и уснул Широков, прижимая к себе свой приз.

Проснулся Митя первым и сразу же почувствовал тепло Юлькиного тела. Она свернулась калачиком под его боком и тихонько так спала. Дышала ровно. Митьке пришлось сползти ниже, чтобы его лицо оказалось вровень с ее. Разглядывал внимательно, отметив и легкую улыбку, которая украшала ее нереально и восхитительно пухлые губы, которые он целовал ночь напролет. Впервые не приметил он печального излома темных ее бровей и порадовался, что вид Юлькин умиротворенный и скорее счастливый, чем несчастный. Чем дольше смотрел, тем больше хотелось разбудить ее. Увидеть улыбку, заглянуть в ее яркие серые глаза и услышать голос. Но спала она так сладко, что Митька не посмел прервать ее блаженной неги и сполз с постели, прикрыл простыней любимую девушку. Вздохнул с сожалением, укрывая ее красивые плечи, которые хотел целовать, но она спала, и пришлось ждать.

Спросите откуда мужик такой заботливый? Ну, из Ярославля же! Шутка. Просто Митька очень любил свою мать. И более чем другие представители его пола, понимал, что женщина сама по себе существо ранимое и хрупкое. И это вне зависимости от характера! Женщина сколь угодно долго и рьяно может доказывать свою силу и волю, но факт есть факт, женщина она и все. Сомнения там, где мужик примет мгновенное решение. Переживания, которые мужчина просто не поймет по причине иного уклада мыслей, нервной системы и гормонального набора. Бессилие в тех вопросах, в которых мужчина словно рыба в воде. Так природой заложено. Мужчина сильнее, умнее, быстрее и прочее и прочее. Горе женщинам, которые уверены в собственном превосходстве. Такие редко бывают счастливы в парах, если конечно сумеют найти себе кого — то…

Чуткий мужчина большая редкость! Некоторые барышни принимают это за проявление слабости, и очень глупо поступают. Мечтают о бруталах, горячих и властных. А ты пойди, поживи с таким! Слова поперек не скажешь, любое действие подвергается критике, а что еще хуже, вечное и постоянное давление его брутального превосходства во всем.

Широков, не смотря на жгучее желание разбудить Юльку, все же остановил себя и дал ей время отдохнуть. Тихо прошел в ванную. Оттуда в гостиную. Поболтался по кухне. И все это время чутко прислушивался к тому, что там в его спальне. А в спальне тихо и мирно. Спит Юлька и улыбается во сне. Митька, если бы мог видеть себя со стороны, вероятно, смеялся бы. Вот бродил он по дому своему и улыбался, как идиот. Более того, ощущал и впитывал в себя сияние Юлькиного присутствия. Ничего странного! Он прекрасно помнил тот свой первый приход в дом Юльки, когда боялся нападения ее сияния. А теперь и его дом и он сам попали под все это Юлькино свечение, и оно осчастливило и дом и хозяина и даже одинокий цветухан, подаренный Светочкой Заварзиной.

Долго он не выдержал, ну уж сколько смог! Припомнил, что проснуться можно от легкого звука и даже от привычного утреннего запаха. А какой у нас утром запах привычный? Правильно! Запах кофе. У кого — то яичницы, правда, но Митька решил, что кофе хороший вариант! Сварил, налил в кружку и отнес в спальню. Поставил ароматный напиток на тумбу рядом с кроватью, а сам присел на пол и прислонился спиной к стене. Стал ждать. Ни за что не хотел пропустить момента ее пробуждения и желал поймать ее первый, пусть еще сонный взгляд на него. Страшился этого, но и ждал.

Не мог он не понимать, чуткий наш кавалергард, что Юленька пока еще в сомнениях, иначе ответила бы на его горячие слова о любви. Вот и сидел, ждал, надеялся.

Аромат кофе ее разбудил, честное слово! Юля шевельнулась, потянулась и положила руку на подушку, где спал Митя. Не нашла его, теплого, и быстро села в постели.

— Митя! — голос испуганный, взволнованный.

— Я здесь, Юлька! — Митьку взметнуло с пола, и он присел на край постели рядом с ней, — Я здесь. Ты что?

Она обернулась, увидела его, и собралась улыбнуться счастливо, но что — то помешало. Судя по яркому румянцу, Юльке было не то, чтобы неловко, но смущенно, особо если вспомнить, чем она вот на этой постели занималась всю ночь. И с кем! Натянула москвичка наша простыню повыше, пытаясь прикрыть наготу, и собралась уже голову опустить стыдливо, но Митька не позволил ей смущения.

— Я кофе тебе сварил. Юль, я даже не знаю, какой ты любишь. С молоком? Со сливками? Черный? Сладкий? — ну простые вопросы, согласитесь.

Митька помнил, что Юльке тяжело давался выбор, однако был удивлен и рад тому, что он твердо заявила.

— Спасибо. Черный, сладкий, — Митька порадовался, что угадал и протянул ей кружку с теплым еще кофе.

Юлка сделала долгий глоток и, что уж там скрывать, была рада спрятаться за кружкой от внимательного взгляда Ширковского! Потом еще глоток и еще… Митька молчал, а Юля…

В ней все, простите, дрыгалось! Можно было бы сказать нежнее, например, трепетало, но это не совсем то слово. Дрыгание было натурально серьезным. И смущение Юлькино было совсем не от того, что она грешила сладко всю ночь, а потому, что ей хотелось продолжения! Сюрприз?!! Ага. И задавалась она вопросом, насколько этого хотел сам Митя? Юлька, по сути своей, сомневающейся, очень боялась признаться в этом горячему ярославскому любовнику, но дрыгание продолжалось и не осталось незамеченным.

— Что — то не так? Юль? Что с тобой? — она снова принялась пить кофе, а Митька запаниковал! — Жалеешь? Тебе неприятен мой вид сегодня? Юль, скажи хоть что — нибудь!

Выхватил кружку из ее рук, поставил на тумбу и взял за плечи. Встряхнул легонько и заставил смотреть прямо на себя!

— Хочешь уйти? Хочешь, чтобы я ушел? Чего ты ждешь от меня?!! Чего ты хочешь?!! — и снова встряхнул.

Юля была рада Митькиному голосу, точнее такой вот его волнительной, интонации, но все никак не решалась озвучить своё, мягко говоря, пикантное желание.

— Мить… — и замолкла, наблюдая тревогу в серых глазах, — Ты прости меня, но …э…

— Что? За что простить? — Митька ждал, а Юля решилась!

— Я очень хочу тебя поцеловать, и хочу, чтобы ты снова меня любил, — Широков основательно завис, осмысливая ее слова, а Юлька по привычке сомневаться, продолжила, — Если ты не хочешь…то….

Митька в упор разглядывал свою девочку и все никак не мог осмыслить ее просьбы. Ну, то есть как, не мог… Он понял все, просто реагировал странно. Вот какая — то исключительно шальная, счастливая воронка зародилась в нем и плавно завивая свои кольца поднималась выше и выше. Путано? Ага. Но, от этого не менее офигительно!