Когда мы надеемся - Энн Петцольд

До конца дня Чжэ Ён оставался молчаливым и задумчивым. Мы весь вечер просидели у меня в комнате, закрывшись от внешнего мира, от реальности, с которой не могли совладать. В какой-то момент я включила ноутбук, чтобы заполнить тишину, воцарившуюся после нашего разговора, но толку от этого было немного. Чжэ Ён все глубже и глубже погружался в размышления. Время от времени я гладила его по руке или касалась плеча, заставляя вернуться в действительность, но уже через несколько секунд он снова растворялся в своих мыслях. Когда я спрашивала, все ли в порядке, Чжэ Ён отвечал коротким «да» или улыбался, после чего уходил в себя.

Было тяжело видеть его таким. С одной стороны, хотелось дать Чжэ Ёну время на то, чтобы привести мысли в порядок, а с другой, мне нестерпимо хотелось оградить его от причин такого молчания. Я оставила Чжэ Ёна одного лишь раз, да и то ненадолго – когда ближе к ночи голод погнал меня на кухню за едой. Вскоре я вернулась и стала ждать, пока ему захочется поговорить.

Это произошло незадолго до полуночи. Мы уже лежали в кровати, я повернулась на бок и смотрела на Чжэ Ёна. Я буквально видела, как он постепенно возвращается к реальности: складка между его бровями разгладилась, он заморгал, словно очнувшись ото сна. Вздохнув, он тоже повернулся на бок и посмотрел мне в глаза.

– Эй, – прошептала я.

– Эй, – слабо улыбнулся Чжэ Ён.

– Хочешь поговорить о том, что случилось?

Чжэ Ён скользнул взглядом по моему лицу и покачал головой.

– Мне просто… многое нужно обдумать.

– Да, мне знакомо это чувство, – ответила я и развела руки в стороны. – Обнимашки обычно помогают справиться.

Чжэ Ён снова улыбнулся, его лицо прояснилось. Он без малейших колебаний придвинулся ближе, чтобы я смогла заключить его в объятия, и глубоко вздохнул, обдавая дыханием мою шею. Я подумала, что надо что-нибудь сказать, но в итоге так ничего и не сказала. Закрыла глаза. Мы молчали, пока не заснули.

Разбудил меня какой-то грохот. Я подскочила, резко вынырнув из сна. Сердце истошно колотилось в районе горла. Ничего не понимая, я смахнула волосы с глаз и увидела Чжэ Ёна. Он сидел на корточках у кровати. Перед ним лежала дорожная сумка, а рядом с ней – телефон, который, судя по всему, только что упал на пол.

Чжэ Ён виновато посмотрел на меня и сказал:

– Не лучшая альтернатива будильнику, знаю.

Я со вздохом откинулась назад и натянула одеяло на голову.

– В следующий раз бери сразу перфоратор, – проворчала я, выглянула из-под одеяла и посмотрела на часы. – Но сначала дай мне поспать хотя бы до восьми.

Чжэ Ён поднял с пола телефон, встал и положил его на тумбочку. Потом сел на кровать. Матрас прогнулся под его весом, и я скатилась к нему.

– В свое оправдание могу сказать, что у меня была веская причина для столь раннего подъема, – сказал Чжэ Ён.

Интересно, когда он встал? Явно не только что, судя по виду, а ведь мы заснули совсем поздно…

– Это как-то связано с твоей сумкой?

Чжэ Ён кивнул.

Я села и потерла глаза, прогоняя остатки сонливости.

– Причина мне понравится?

– Думаю, да. Ну… я на это надеюсь. Честно говоря, даже не знаю.

Я прищурилась, давая понять, что жду объяснений.

– Я почти не спал, – начал Чжэ Ён. – Все думал о твоих словах. Ты права. Я не прощу себе, если не сделаю все возможное, чтобы остаться в группе.

Я посмотрела на стоящую на полу сумку и сказала:

– Значит, сегодня ты возвращаешься в Сеул?

– Я… – Чжэ Ён запнулся и, казалось, заколебался. – Я улетаю не потому, что не хочу быть с тобой. Просто у меня такое чувство, что если я и дальше буду это откладывать, то…