Ненавидеть или полюбить? - Марина Владимирова-Бойко

В больницу к Ларе я попала лишь ближе к обеду. Когда Марк заснул, а Соня пообещала внимательно следить за братиком, когда он проснется. Хотя когда она об этом говорила, то удобно уселась на диване с джойстиком в руках. Они собрались с Игнатом играть в какие-то гонки. Я в компьютерных играх не слишком сильна, особенно, в гонках. Считаю, что игры — это обычное убийство времени. К примеру, время можно потратить с пользой: почитать, начать изучение иностранного языка, но не игры… Кстати, к этим играм Соню приучил именно Игнат. Вечно ходил, искал себе компаньона. Вот нашел. Теперь у них соревнования, чуть ли не турнир. Я, конечно, этим не особо довольна.

Найти в какой больнице находится Лара, мне не составило тоже большого труда. Я позвонила в несколько центральных больниц, при помощи телефонного справочника и мне выложили всю необходимую информацию, как на ладони. Хотя самый главный вопрос: зачем я к ней поперлась? На этот вопрос я не могла ответить даже сама себе. Возможно, во мне сыграла женская солидарность. Ведь мы дружили. Мы долго дружили. Когда-то я доверяла ей все свои секреты.

А еще я хотела посмотреть ей в глаза. Сейчас она не в самом лучшем положении, как она запоет? Что она скажет. В обще, наш разговор был необходим, чтобы раз и навсегда поставить точки над «и». На самом деле, я сама виновата, что не заметила, как пригрела змею на шее. Если честно, я даже предположить не могла, что она вот так может меня подставить. Что она способна, вот так запросто увести у меня мужа, а после чуть не отнять ребенка. В тот момент, когда я пришла с Вероникой в дом к матери моего мужа, то я готова была наброситься и повыдирать все волосы. Как сдержалась — сама не понимаю. Как хорошо, что я этого не сделала. Спасибо, Веронике, она помогла мне сдержаться.

Когда я зашла в палату, то Лара смотрела в окно и стояла ко мне спиной. В палате, с белоснежной расстеленной постелью на кровати. Лара находилась одна. На ее тумбочке стояли цветы и вазочка с апельсинами. Значит к ней уже кто-то приходил. А я даже не подумала захватить, ей каких-то витаминов. Просто я на нее злая. Очень злая.

— Зачем пришла? — сказала Лара, так и не поворачиваясь ко мне лицом. Она продолжала стоять и смотреть в большое окно.

— Я узнала, что ты в больнице и пришла узнать, как у тебя дела.

Тут Лара повернулась, и я широко открыла рот. На ее лице красовался здоровенный шрам. Начиная от лба, заканчивая шеей. Выглядел он отвратительно. Напух, посинел, в общем, на нее было действительно страшно смотреть, лучше бы она не поворачивалась, а продолжала стоять спиной и смотреть в окно. Вся левая сторона лица была изуродована.

— Ну что, смотришь, разинув рот? Не нравится? Конечно, кому теперь такая понравится. Вот и мой новый ухажер распрощался со мной. Принес вон цветочки и сказал, что все. Между нами ничего не может быть. Страшная никому не нужна.

— Все можно исправить, — отвечала я ей. — Сейчас можно легко сделать любую пластическую операцию.

— В моем случае — вряд ли. Так что радуйся, твоя взяла. Теперь я никому не нужная баба со шрамом на пол лица.

— Я не хотела, чтобы так произошло…, - ответила я, и сделал шаг назад. Меня пугала Лара.

— Оксана! Ты всегда для меня была большой занозой в заднице. Меня от тебя так выворачивало, что просто не передать. Зачем я с тобой дружила? Хотя дружбой это назвать сложно. Скорее использовала. Когда я узнала, что не смогу иметь детей и родить Толику наследников, то решила в прямом смысле этого слова: «подложить» тебя. И ты наивная дурочка повелась. У вас типа получилась любовь. Хотя Толик частенько бегал ко мне. Скажу тебе больше, он еще и по другим бабам бегал, но не слишком часто. В общем, Толик самый настоящий кабелина! Как ты этого не замечала на протяжении такого долго времени — сама не пойму. Скорей всего ты дура полная! Так была занята детьми, домом, что муж ушел на второй план, а он и воспользовался этим. Как оказалось, мне такой бабник тоже не нужен. Вообще, кому нужен бабник? Да никому! — Лара развернула настоящую лирическую речь. Решила высказать мне все. Я ее слушала и понимала, как у меня дергает кончик носа. Такой наплыв поноса в свою сторону, мне еще никогда не удавалось удержать. Но она продолжала и продолжала говорить:

— А затем я узнала про алмазы. И решила пока не уходить от Толика и попытаться срубить куш. Толик, как зомби выполнял все мои приказы безукоризненно. Все что я ему говорила. Самое главное, мне нужно было потянуть время, чтобы ты не успела подать на развод. Вот он и катал вас, то на троллейбусе, то приходил просить прощения с букетом роз.

— Значит, все это время ты притворялась моей подругой?

— Да! У меня были свои интересы на твой счет. И Марка мы бы забрали, возможно, не сейчас, возможно чуть позже. Но обязательно забрали. Я давно мечтаю о малыше. Если бы не вмешался Игнат.

— Как он вмешался?

— Не буду рассусоливать, я устала. Скажу просто: так как он работает в правительстве, у него есть свои рычаги давления на меня. Так что можешь ему сказать огромное спасибо. На этом все. Больше я разговаривать с тобой не желаю. Если еще раз придешь, скажу, чтобы не впускали. На этом наше общение раз и навсегда окончено.

Я вышла из палаты, так и не попрощавшись с Ларой. Что может быть страшнее для матери, чем разлука с ее ребенком. Мне даже сравнить не с чем. Она хотела у меня его забрать…В голове никак не укладывалось, все что наговорила Лара. Да Бог с ней! Бог ей судья. Пусть она будет счастлива! Я желаю ей только счастья. Настоящего женского счастья.