Тяжкий грех - Кэтрин Каски

Что задумал ее брат? Гранту полагалось остановить Доминика и не дать ему войти в залу, дабы лишний paз не злить Тинсдейла и не давать виконту повода упечь Доминика в тюрьму Ньюгейт!

Герцог стоял рядом с ней; Тинсдейл суетился вокруг своей матери у оркестровой площадки. Айви отдавала себе отчет в происходящем, но сейчас ее мысли занимал только Доминик. Она смотрела на него во все глаза. Все остальное расплывалось и отступало куда-то далеко-далеко.

В воздухе поплыли, дрожа и рассыпаясь хрустальным звоном, первые такты медленного вальса. Доминик шагнул вперед, протягивая Айви руку, словно предъявляя на девушку права, которые никто не рискнул бы оспаривать.

Ожидая, очевидно, что сейчас прозвучит объявление, о котором заранее оповестила «Таймс», прочие танцоры разошлись, оставив посреди танцпола лишь Айви и Доминика.

И вдруг девушка поняла, что быстро идет… нет, со всех ног бежит к Доминику. Руки их встретились, и молодые люди упали друг другу в объятия. Он молча смотрел ей в глаза, но его взгляд сказал ей все.

Одной рукой Доминик взял ее за запястье, а другую положил Айви на талию, привлекая ее к себе. Музыка зазвучала громче, ритм убыстрился, и Доминик повел ее в танце.

О, это был не медленный вальс, который умела танцевать Айви. Это было признание в любви. Взрыв страсти. Экспрессия чувств. Это был он, ее Доминик!

Когда они дошли до центра комнаты, он вдруг наклонил ее от себя, поддерживая за талию. Дамы, собравшиеся в бальной зале, изумленно ахнули, поскольку такого движения в «Олмаксе» не видывал никто и никогда. Айви увидела, как в воздухе замелькали раскрывающиеся веера, которыми леди прикрывали разрумянившиеся щеки, созерцая столь неприличные телодвижения.

И в этот момент она встретилась глазами с разъяренным взглядом отца.

Доминик помог ей выпрямиться и прижал к себе.

— Это ваша жизнь, Айви. У вас есть выбор. Вы не обязаны выходить замуж за Тинсдейла.

Айви оглянулась на отца и закусила нижнюю губу. Она попыталась придать голосу как можно больше уверенности, но он, вопреки ее отчаянным усилиям, прозвучал хрипло и испуганно.

— Я должна сделать это.

Доминик крепко держал ее за талию, заставляя выгибаться всякий раз, когда они совершали очередной пируэт. Толпа взорвалась аплодисментами, и еще несколько пар поспешили присоединиться к ним, пока музыка не закончилась.

От столь стремительного перемещения у девушки закружилась голова, и она спрятала лицо у него на груди. Доминик наклонил голову и прижался к ней щекой.

— Вы не обязаны делать это, Айви. — Сквозь тонкий атлас платья она чувствовала, как гулко бьется его сердце, отчего ритм ее собственного сердечка тоже ускорился. Взгляните на дверь. — Он добавил что-то еще, но она не расслышала, что именно: все звуки тонули в тактах мелодии, зазвучавшей у нее в ушах.

— Что?

Она откинула голову и взглянула на него. А Доминик смотрел в противоположный конец залы, на двери, ведущие к лестнице. Айви проследила за его взглядом.

— Четлин? — Девушка резко повернулась и уставилась на Доминика. — Боже мой, он то что здесь делает?

— У меня есть план, как обернуть все случившееся в нашу пользу. Верьте мне, Айви. Я не обману ваших ожиданий. Все совсем не так, как кажется на первый взгляд.

Она заглянула ему в глаза и увидела в них глубокое и искреннее чувство.

— Ждите меня снаружи. Постарайтесь выйти отсюда как можно скорее.

Девушка согласно кивнула, и в это мгновение музыка закончилась. Доминик отпустил ее и тут же растворился в толпе.

В ту же секунду Грант подхватил ее под руку и увлек подальше от танцпола.

— Что происходит? — задыхаясь, пожелала узнать Айви. Отец наверняка придет в ярость от ее безрассудного поведения и станет задавать неприятные вопросы, на которые ей нечего ответить.

Грант продолжал чуть ли не силой тащить ее за собой. Айви все-таки нашла в себе силы обернуться, чтобы бросить взгляд на оркестровую площадку. Тинсдейл, не выпуская ее из виду и расталкивая гостей, ломился сквозь толпу.

— Скоро ты все узнаешь, — пообещал Грант.

Они выскочили в двери и быстро спустились по лестнице. Четлина нигде не было видно.

— Доминик все тебе объяснит. На это не потребуется много времени, но, боюсь, придется проявить понимание, если ты хочешь, чтобы все устроилось к всеобщему удовлетворению.

Лакей в ливрее распахнул перед ними дверь на улицу, и Грант потащил Айви мимо вереницы экипажей у входа к карете, стоявшей неподалеку.

Когда они приблизились, дверца открылась и Айви увидела, что изнутри им машет Доминик. Грант коротко кивнул маркизу.

— Доверься ему. И верь своему сердцу, Айви! — бросил он, развернулся и устремился в сторону ассамблеи «Олмакс».

Доминик высунулся из экипажа и обхватил Айви за талию. Она испуганно ойкнула, но он одним движением приподнял ее и втащил внутрь. В туже секунду дверца за ними захлопнулась.

— Доминик, что происходит? Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, что натворили? — Айви напряженно вглядывалась в его глаза, но беспокойства и тревоги в них не было. — Тинсдейл наверняка предпримет…

— Тинсдейл вас недостоин.

Доминик постучал в переднюю стенку экипажа, и возница зычным криком заставил лошадей тронуться с места. Карета принялась медленно пробираться сквозь столпотворение экипажей у входа в ассамблею.

Доминик сунул руку в карман жилетки.

— Но я надеюсь, что сердце подскажет вам, что я достоин вашей любви.

У Айви от изумления округлились глаза. На ладони Доминика сверкало крупным изумрудом старинное кольцо. Лунный свет, падавший сквозь оконное стекло, дрожал и серебрился на его гранях.

Девушка подняла глаза на Доминика.

— Этого не может быть. Мы никогда не сможем…

Он взял ее за руку и надел кольцо ей на палец.

— Мы сможем быть счастливы. Все, что от вас требуется, это сказать… да.