Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

— Я вижу, ты удивлен, кузен, — медленно произнес сэр Раналд. — Ты был так увлечен, что даже не слышал, как мы вошли.

— Неужели ты убьешь своего родственника из-за этой проститутки? — спросил Кеннет.

Изабель ошеломленно раскрыла рот, затем с ненавистью посмотрела на своего любовника и повернулась к сэру Раналду с мольбой в глазах:

— Он соблазнил меня, сэр Раналд. Сначала это была лишь минутная слабость — еще до того, как мы обручились, а потом он с помощью шантажа заставлял меня заниматься с ним любовью.

— Да, мы все слышали, как ты бурно протестовала, — сказал Раналд, — и видели, каких трудов ему стоило принудить тебя опуститься на колени. Полагаю, твой рот был слишком занят, чтобы позвать на помощь. — Он холодно улыбнулся, а Изабель покраснела — скорее от злости, чем от смущения. — О горе, теперь мое сердце разбито!

— Хватит шутить, кузен, — сказал Кеннет. — Отпусти меня и делай все, что хочешь, с этой дрянью. Ты ведь не можешь убить человека только за то, что он воспользовался тем, что ему так охотно предлагали? Не я же лишил твою невесту девственности. О ней давно ходят разные слухи, и, я знаю, ты с трудом согласился на обручение. Теперь я дал тебе прекрасный повод расторгнуть его. Даже твой отец, настаивавший на этом браке, не осудит тебя, если ты прогонишь ее.

— Это верно, однако он живьем сдерет с меня кожу, если я позволю ускользнуть от заслуженного правосудия убийце представителей нашего клана.

— Ты ведь веришь, что Изабель убила своих мужей?

Выражение ужаса на красивом лице Кеннета поразило Кормака. Но он был готов к тому, что пойманные с поличным Изабель и Кеннет начнут сваливать вину друг на друга. Эти двое убили четверых мужчин только из-за своей непомерной алчности и намеревались убить еще одного, обвинив в этом его. Как и многие другие мужчины, Кеннет поддался искушению и связался с Изабель, подвергнув тем самым себя риску быть разоблаченным. Если бы он нашел в себе силы противостоять соблазну, то сейчас был бы свободен и продолжал устранять своих родственников, стоящих на пути к достижению его целей. Кормак подозревал, что успешное осуществление предыдущих заговоров вселило в Кеннета уверенность в своей безнаказанности и он потерял бдительность.

— О, кузен, ты просто сама невинность, — рассмеялся сэр Раналд. — Особенно со своей штукой, выставленной напоказ и все еще влажной после трудов моей невесты.

На лбу Кеннета выступили капельки пота, что свидетельствовало о его сильном волнении.

— Она всего лишь шлюха.

— Да, но не думай, что я стану проливать кровь одного из Дугласов только из-за этой вероломной сучки.

— Тогда зачем ты приставил меч к моему горлу?

— Да вот думаю: то ли убить тебя сейчас, то ли отвести тебя к лэрду, чтобы тот решил, как отплатить тебе за смерть четверых наших родственников.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Ты думаешь, мы появились здесь только сейчас? Нет, кузен. Мы находились за дверью достаточно долго, чтобы слышать всю вашу беседу. — Он удовлетворенно кивнул, когда Изабель и Кеннет смертельно побледнели.

— Никто не поверит тебе, — Голос Кеннета дрожал, выдавая его страх. — Все подумают, что ты лжешь из ревности.

— Не думаю. У меня есть четыре свидетеля, слышавшие ваши откровения.

— Четыре? — Изабель посмотрела на Дугласов, затем на Кормака, и ее красивые голубые глаза расширились. — Значит, ты решил предать меня, любовь моя?

Кормак увидел в ее глазах слезы. Лицо Изабель выражало глубокую печаль и боль. Она настолько умело притворялась, что у него даже мелькнула мысль, уж не приснилось ли ему все то, что она вытворяла здесь. Кормак подумал, что когда-нибудь он будет утешаться тем, что его дурачила самая ловкая мошенница, какую он когда-либо имел несчастье знать. Однако уже через мгновение в нем вспыхнуло огромное желание влепить ей пощечину, и он сдержался лишь с большим трудом.

— Да, Изабель, теперь я хочу, чтобы все узнали ужасную правду о тебе, — ответил он.

— Как ты можешь говорить такие вещи после того, что было между нами? Мы ведь столько пережили вместе.

— Вместе? Это я переживал как дурак, а ты держала меня при себе, словно еще одного жеребца в своей конюшне. — Кормак покачал головой. — Четыре жертвы, Изабель? Четыре убийства? И ради чего? Ради денег и земель? У тебя ведь достаточно и того и другого. Нет, у нас с тобой нет ничего общего. Сначала я был ослеплен твоей красотой и страстным желанием быть с тобой. А потом отчаянно старался доказать, что у меня в отличие от родителей есть честь, и упорно соблюдал клятву, данную много лет назад. Мне следовало бы отказаться от нее сразу после того, как ты во второй раз вышла замуж. Я ужасно жалею, что пожертвовал десятью годами своей жизни ради такой шлюхи, как ты. И перестань плакать! — прикрикнул Кормак. — Я больше не поддамся на твои уловки» особенно после того, что видел здесь собственными глазами. И я тоже слышал, как ты и твой любовник замышляли еще одно убийство и как собирались снова свалить вину на меня.

Выражение лица Изабель быстро изменилось и стало злобным.

— Ты обвиняешь меня из-за этой дрянной девчонки Мюррей!

— Да, обвиняю. И, — добавил он ледяным тоном, — если хочешь сберечь свою физиономию, не смей больше говорить так об Элспет. Ты недостойна даже произносить ее имя.

— Эти люди убьют меня! — воскликнула Изабель.

Кормак внезапно ощутил угрызения совести, и ему стало искренне жаль эту женщину, которая занимала такое большое место в его жизни и оказывала влияние на его поступки все последние десять лет. Несмотря на ее ложь и предательство, ему было нелегко свыкнуться с мыслью о грозящей ей смерти. Но он поспешил напомнить себе, что она виновата в смерти четырех человек, даже пяти, если прибавить сюда еще и несчастного Дональда, о котором любовники говорили так бездушно. Мог бы быть и шестой, поскольку Изабель ничего не сделала, чтобы остановить своего любовника, намеревающегося подвести Кормака под виселицу.

— Ты уже однажды хотела моей смерти, а теперь снова решила подставить меня, обвинив в убийстве сэра Раналда.

— Подумай еще раз хорошенько, Кормак, — резко сказала Изабель. — Ты делаешь большую ошибку, отворачиваясь сейчас от меня.

Кормак удивленно посмотрел на нее:

— Ты угрожаешь мне?

— Я только говорю, что ты можешь многое потерять, если откажешься от меня и оставишь этим людям.

— Я уже и так слишком многое потерял из-за тебя. Большего вреда ты не сможешь мне причинить.

— Заткни рот этой сучке, Джеймс! — приказал сэр Раналд. — Ее болтовня становится утомительной.

— Кормак, ты пожалеешь, — начала Изабель, но, несмотря на ее сопротивление, Джеймс быстро связал ее и заткнул рот.

Сэр Раналд, помогая двум другим мужчинам связывать Кен нега, посмотрел на Кормака.