Холодные сердца - Лайза Джуэлл

– Болезнь? – пробормотала Лорелея и снова хмыкнула.

– Скажи, мама, для чего они тебе нужны, эти газеты?

– Я еще их не прочла.

– Верно. А теперь скажи, когда именно ты приступишь к чтению?

Лорелея опять хмыкнула.

– Когда мне понадобится что-то вспомнить.

– Например?

– Боже мой, Мэган, ты ничего не понимаешь. И никогда не понимала. Все, что у меня есть, это часть контекста.

– Контекста?

– Да! Большой картины! – Она пальцами нарисовала в воздухе раму, после чего уселась рядом с Мэг за садовый столик. – Например, сегодня, 10 апреля 2004 года, пасхальная суббота. День, когда ко мне приехали Мэг с детьми. Когда я надела мой любимый полосатый кардиган и накрасила ногти на ногах в алый цвет. День, который был пасмурным и прохладным и грозил во второй своей половине дождем. День, когда я по электронной почте получила от папочки письмо из Таиланда, в котором он сообщил, что благополучно приземлился и сейчас вместе с Рори отправился ужинать. День, когда мы с тобой в очередной раз повздорили. – Лорелея печально улыбнулась. Казалось, она вот-вот расплачется. Нахохлившись, она продолжила: – Так что газета заполняет некоторые пустоты. Контекста. Большой картины. То же самое делает и пузырек с лаком для ногтей. Как только он опустеет, я не могу его выбросить. Это все равно что выбросить нечто такое, что случилось. Например, письмо от папы или то, что ты сегодня навестила меня. Или облака в небе, или холодный воздух и каждое прожитое нами мгновение. Теперь, моя дорогая, надеюсь, тебе понятно?

Мэг пожала плечами и с трудом улыбнулась.

– Нет, – тихо призналась она. – Не понимаю.

– Ну что ж, – отозвалась Лорелея. – Я в общем-то и не рассчитывала. Мы с тобой всегда по-разному смотрели на вещи. Ты никогда меня не понимала. – Она вздохнула. – Ну да ладно. Переживу. Зато меня понимают другие люди. – Она потянулась через влажный стол и пожала Мэг руку. Это не был жест любви. Скорее, утешения. Он как будто говорил: «Ничего страшного, дорогая. Дети редко бывают идеальными».

Мэг слышала, как из сада доносятся голоса ее детей. Ей было приятно, что хотя бы сад не пострадал от странностей матери. Благодаря отцу и Вики здесь по-прежнему царила идиллия, как будто с открытки, – кусты роз, извилистые дорожки, цветники, аккуратно подстриженные лужайки. Она посмотрела на хмурое небо, надеясь, что обещанный дождь все-таки не пойдет. Мэг не придется прятаться от него в этом жутком бедламе, и она сможет провести в саду весь остаток дня. Она вытащила свою руку из материнской и сказала:

– Ну хорошо, а как же все остальное? Все эти пакеты, пачки, картонки и прочее? Почему в коридоре стоят упаковки сухого молока для детского питания? Их срок годности истек три года назад.

– Ах, это! – Мать снова посмотрела на свои руки и потерла острые локти. – По всей видимости, я купила его, когда в доме были маленькие дети. Наверно, я тогда подумала: ты будешь приезжать ко мне, и тебе не нужно будет везти с собой сухое молоко. Согласись, что так было бы удобнее.

– А потом?

Лорелея пожала плечами.

– Я забыла, что купила его. А потом в доме не стало маленьких детей.

– И ты хранишь их все это время, потому что?..

– Потому что в свое время эта покупка доставила мне удовольствие. Я была в магазине и подумала о своих детях, когда вы были маленькими, о твоих детях, о том, что ты приезжаешь ко мне, представила себя со Стэном и Элфи, как они сидят у меня на коленях и пьют молоко, которое я купила для них. Я представила, как ты улыбаешься и говоришь: «Спасибо, мама. Это была блестящая идея». И другие приятные вещи, о которых я подумала, когда посмотрела на молоко, а потому купила его. И если я выброшу это молоко, это все равно что выбросить все то хорошее, что я думала, когда покупала его.

Мэган вздохнула. Логика матери была выше ее понимания.

– А пустые упаковки из-под продуктов?

– Ах да, – Лорелея лукаво улыбнулась, – пожалуй, тут ты права, моя дорогая. Мне давно пора ими заняться. Дело в том, что я ответственно подхожу к утилизации мусора, но часто бывает так, что день проходит, а я даже и на улицу не выходила. При этом мой мусорный пакет наполняется быстро, но я не трогаю его и собираюсь заняться им, как только у меня будет свободная минутка. В итоге он ждет несколько дней, пока я о нем не вспомню. В общем, не успеешь и глазом моргнуть, как…

– Как по уши сидишь в горах мусора и грязи.

– Я бы не стала так говорить.

– А я стала бы.

– Не сомневаюсь, Мэг. Ты вечно критиковала меня за то, как я живу. Мой образ жизни никогда тебе не нравился. Тебе не угодить.

Мэган со вздохом напомнила себе, что приехала сюда вовсе не за тем, чтобы крутить рычаги и жать на кнопки своих не слишком хороших отношений с матерью.

– Ладно, – сказала она, возвращаясь к теме разговора, – ты не против, если я в таком случае выброшу все эти пустые упаковки? Только пустые упаковки из-под продуктов и все?

Лорелея просияла улыбкой.

– Нет, конечно, я только «за». Вики, когда заглядывает сюда, делает то же самое. И конечно, твой отец. И все равно мусор накапливается слишком быстро.

– Как скажешь.

Лорелея нервно рассмеялась, а потом вздохнула.

– Мне здесь так одиноко.

– Представляю.

– Никогда не думала, что останусь одна. Знаю, это звучит глупо, потому что в конце концов все остаются одни. Но я никогда не думала, что это произойдет и со мной.

– Ну, если честно, ты не совсем одна. По соседству с тобой отец, а чуть дальше по улице Вики. И ты прекрасно знаешь, если бы ты посмотрела правде в глаза, если бы признала свою болезнь, то…

– Опять это слово.

– В этом случае Вики и ее девочки могли бы согласиться вернуться сюда, и тебе не пришлось бы сидеть здесь одной. Ты ведь это прекрасно знаешь, не так ли?

– Разумеется, знаю. Отлично знаю. Но по-прежнему отказываюсь понять, как все произошло. Еще минуту назад мы жили здесь все вместе и всем нам было хорошо, как вдруг… – Она шумно вздохнула.

– Как вдруг, мама, ты назвала ее любимую дочку маленькой сучкой, а ваш общий дом набила всяким хламом, что детям было стыдно даже пригласить к себе друзей.

Лорелея хмыкнула и посмотрела на небо.

– Что-то я такого не припомню, – сказала она.

– Неправда, ты все отлично помнишь.

Мать улыбнулась и вздохнула.

– Ну ладно. – Мэг поднялась со своего стула. – Сейчас принесу из машины кое-какие вещи и займусь делом. Начну, пожалуй, с кухни.

Лорелея тоже вскочила на ноги.

– Я должна при этом присутствовать.

– Не сомневаюсь, – ответила Мэг. – В таком случае давай, мама, пойдем туда и закатим громкий скандал по поводу картонных упаковок из-под яиц.