Любовь как сон - Вари Макфарлейн

– Лютер, кажется, к тебе привязывается, – заметил Джеймс, чтобы прервать неловкую тишину.

– Да, похоже на то, – сдавленно ответила Анна.

О боже, нужно начать разговор, и поскорее. Джеймс плеснул вина в бокал.

– Так, значит, ты пережила встречу с Лозом?

– Не верю, что ты сам его не расспросил.

– Он сказал, ты так и не поверила, что он говорил искренне. Неудивительно, потому что он врал, а ты не глупа.

Джеймс сел в кресло. Он уж точно не собирался устраиваться на кушетке сразу после того, как Анна застала его нагишом. Оставалось надеяться, что он хотя бы не расслабил в тот момент мышцы живота. В конце концов, ему уже не двадцать два. Хотя Джеймс ничуть не стыдился своей внешности, он все-таки надеялся, что у предыдущего парня Анны не было члена размером с морской огурец.

– Он врал? – с улыбкой переспросила Анна.

– Он вполне искренне хотел трахнуть тебя, точно так же, как он искренне хочет трахнуть побольше женщин.

– Какая разница, сколько женщин он перетрахал? Он ведь перестанет, если мы с ним поладим.

Джеймс отбросил влажные волосы с глаз и ухмыльнулся:

– О господи! Думаешь, ты именно та, кто наконец заставит Лоза остепениться?

– Нет! – воскликнула Анна с такой энергией, что расплескала немного вина на спящего Лютера. – Лоренс меня ничуть не интересует, но я хочу знать, почему ты считаешь, что твой лучший друг совершенно мне не подходит. Только потому, что я у него уже не первая? Но сейчас ведь не пятидесятые годы.

– Количество само по себе не проблема. Ты ведь не машину выбираешь.

– Я имею в виду… – начала Анна, и Джеймсу показалось, что она немного нервничает. – Ничего ведь нет аморального в том, чтобы переспать со многими?

– Ну да, теоретически. Но профессиональные донжуаны вроде Лоза – обычно ловкие вруны. По крайней мере мужчины. На практике женщину почти невозможно соблазнить, если не забить на ее чувства и не манипулировать ею, чтобы добиться цели. Обычно правда падает первой жертвой.

– Но Лоренс, кажется, довольно откровенен в этом отношении.

– Да, конечно, до определенного момента. – Джеймс глотнул вина. – Мужская ложь, продвинутая версия для профессиональных обманщиков. Он изображает опытного любовника, но без неаппетитных подробностей, чтобы тебя не отпугнуть. Ты думаешь: «Надо же, он признается мне в том, что не рассказывал остальным, наверняка я значу для него нечто большее». Он смотрит на женщину влюбленными глазами, намекает, что на сей раз все будет по-другому, внушает, что интересуется ею не только в физическом смысле. На самом деле Лоренс даже не врет. Его метода в целом оставляет ощущение, что он ослабляет оборону. Тебе и в голову не может прийти, что он будет бросать трубку через два-три месяца, изобилующих сексом в дорогих и очень удобно расположенных отелях, которые он нашел в последнюю минуту. Не думаешь, что он встречается с кем-то еще. Ты надеешься, что вы, возможно, полюбите друг друга. Неправда, неправда – и по крайней мере на пятьдесят процентов неправда. Как все ловкие мошенники, к тому моменту, когда Лоза раскусят, он уже получит что хочет и смоется.

Джеймс надеялся, что Анна не воспримет это как намек на то, что она дура, раз предположила у Лоренса искренний интерес к ней. Было бы чудом, если бы Лоз одержал победу. Он не заслуживал этого – и не ценил Анну, во всяком случае, вне физической стороны. Джеймс не собирался позволять Лозу эксплуатировать врожденную порядочность Анны. Когда хороший человек встречается с плохим, проблема в том, что им недостает списка указателей. Джеймс по крайней мере знал хотя бы некоторые приметы.

– Ты рисуешь довольно яркую картину.

– Это святая правда. Нет, конечно, ничего плохого в том, чтобы перепихнуться с ним, если ты сама твердо знаешь, что к чему. Я просто не хотел, чтобы ты в него влюбилась. Мне уже доводилось отвечать на звонки женщин, которые «никак не могли дозвониться до Лоренса». И на сей раз я не желаю маячить на заднем плане, смотреть на происходящее и молчать.

Анна задумалась: почему «на сей раз»? Потому что они знакомы?

– Он сказал, жизнь в твоей тени плохо на него влияет, – произнесла она.

– Ха! Правда? Значит, я же и виноват? Ну, Лоренс… С ума сойти. «Это моя тайная душевная боль, я чувствую себя таким беззащитным. Утоли ее своим прикосновением, Анна. Нет, не здесь, чуть ниже, да, да…»

Они оба рассмеялись.

– И все-таки он твой лучший друг, – напомнила Анна.

– Не знаю насчет лучшего… просто человек, с которым я чаще всего общаюсь. В мужских компаниях проблема обычно в том, что побеждает самый наглый. Не сомневаюсь, твоим подругам можно доверять гораздо больше, – добавил Джеймс. – Они немного… странные.

– Странные?! Я дружу с ними вовсе не из жалости!

– Ну разумеется!

Сочетание вина и приятного общества вселило в Джеймса приятное ощущение тепла, зародившееся где-то в животе.

– А моя сестра, значит, идиотка? – поинтересовалась Анна.

– Ну хватит, я уже извинился, – сказал Джеймс. – И даже зашел на ее страничку в «Твиттере».

– Да-а, шикарный жест, ничего не скажешь.

Джеймс рассмеялся в полный голос, так тепло и приятно ему стало.

– Понимаешь, Эгги занимается пиаром…

– То есть не таким серьезным делом, как ты?

– Организацией вечеринок, если напрямую. И в своем профиле на «Твиттере» она предстает такой веселой компанейской девчонкой. Нужно много сил, чтобы увидеть за всем этим истинную суть, но я стараюсь. Если я узнаю, что Эгги любит инди-рок или что-нибудь такое, уж как-нибудь переживу.

Анна сделала гримасу и улыбнулась. Она явно не сердилась.

– Ну что, посмотрим Тима? – спросила она.

Следуя инструкциям Джеймса, она стала нажимать на кнопки, но на экране не было ничего, кроме «снега». Джеймс заворчал, что от нее никакого проку, сам взялся за пульт и выяснил, что проигрыватель и вправду неисправен.

– Проблема с современными технологиями в том, что стоит сломаться пульту – и все, – сказал он, стуча им по подлокотнику кушетки. – Проклятье!

– Кажется, у моего свояка такая же модель. Если приглядеться, найдешь такую кнопочку…

Анна встала на коленки перед телевизором. Джеймс рассматривал ее темно-каштановые, с шоколадным оттенком волнистые волосы, собранные в пучок, и небольшие тугие завитки на шее.

– Да, отсюда нужно выйти, это языковое меню, – рассеянно сказал он.

– Спасибо, я как раз пыталась выбрать греческий, ведь Феодора была киприоткой.

Наконец Анна, безуспешно потыкав в кнопки и повозившись с пультом, произнесла:

– Ничего не получается. Признаю свое поражение.

– Можем посмотреть видео на ноутбуке, хотя эффект будет подпорчен. Или поедем к тебе. У тебя есть телик и DVD-плеер?