Апрельский кот - Татьяна Веденская

– Ш-ш-ш, Ромашка, тише, тише. Это ничего. А то, что тебе этот мужчина небезразличен, даже хорошо.

– Нет, плохо. Я не хочу ничего!

– Ты не хочешь страдать. Это нормально. Закрой-ка глаза, сестренка. Ну?

– Лечить изволите? – скривилась я, но выполнила ее команду. Я закрыла глаза.

– Представь себе, что твоя боль лежит перед тобой. Что ты видишь? Расскажи мне?

– Моя боль? Господи!

– Не капризничай. Ты же слишком умная, слишком привыкла действовать, слушая разум, но – вот беда – сейчас тебе понадобилась я.

– Ты уже проанализировала меня вдоль и поперек, – всхлипнула я, расстроившись еще больше от того, что сестра была совершенно права. – Хорошо. Значит, боль? Вот она, я ее вижу. Она выглядит как мой мобильный телефон. И он не звонит! Уже скоро кончится рабочий день, и я не могу больше терпеть это, понимаешь?

– Понимаю, понимаю. – Лиза еще крепче обняла меня за плечи. – И я здесь, рядом с тобой. Чувства – это чертовски сложно, да? Ждать просто невозможно, но как быть? Значит, телефон. Что ты хочешь с ним сделать?

– Я… разбить кувалдой, – честно призналась я. – И это все? Больше твоя психология ничего мне предложить не может, кроме этой глупой фразы «но как быть»? И как это должно мне помочь?

– Давай-ка засыплем его землей, – предложила Лиза. – Представь, что ты берешь телефон, кладешь в горшок и засыпаешь его землей. Хочешь? Что ты чувствуешь сейчас?

– Сейчас я чувствую себя глупо, я засыпаю воображаемый телефон воображаемой землей.

– Глупо. Отлично. И не забудь полить телефон воображаемой водичкой.

– И он прорастет деревом?

– А может? – улыбнулась Лиза. Я так и не открыла глаз, но улыбка слышалась в ее голосе. Я посмотрела на воображаемую картинку, на воображаемый горшок с телефоном.

– Наверное… – пожала плечами я. – Если подождать, вырастет телефонное дерево.

– Какое угодно. Полила?

– Ну, полила, – кивнула я.

– Давай теперь подумаем, куда нам поставить этот горшочек, чтобы тебе было удобно ждать, пока вырастет дерево.

– Совершенно абсурдный разговор, не считаешь? – ухмыльнулась я.

– Нет, не считаю, – строго сказала Лиза. – Ты должна найти место для этого цветка. Какой он? Он не начал прорастать? Посмотри еще раз.

– Посмотреть? – Я чуть не рассмеялась, вызывая перед мысленным взором горшок с цветком, но, к моему удивлению, воображение нарисовало цветок. Смотреть на голую землю было неприятно, и само собой в горшке выросло лимонное дерево – такое, какое росло у нас на работе, на двадцать седьмом этаже, в холле у лифтов. – Это дерево с лимончиками.

– Лимончиками? – удивилась Лиза. – Хорошо. Что тебе хочется сделать с этими лимончиками. Съесть?

– Ну нет, – покачала головой я. – Они же – кислятина.

– Ага. Кислятина. Может быть, тогда трансформируем их во что-то еще?

– А можно? – переспросила я, так как в моем мире, если уж дерево было лимонным, трансформировать его во что-то другое было довольно сложно. Годы генетических исследований, мутаций, поколения саженцев…

– Но это же твое сознание. Твое и дерево. Давай, делай с ним что хочешь, – сказала Лиза. Я посмотрела на дерево, и вдруг мне захотелось превратить его в луг. Летний луг, наполненный цветами и травой. И запахами. Медовые, цветочные, запахи травы и влаги. Недалеко будет речка.

– Отлично, – кивнула Лиза. – Что ты чувствуешь? Что ты хочешь делать с этим лугом?

– Ну… я буду там валяться. Постелю коврик и буду лежать, смотреть на небо. А ночью – на звезды.

– Ты улыбаешься. Тебе хорошо? Комфортно?

– На лугу? Ну, если нет комаров…

– Это же твоя собственная вселенная. Там есть комары?

– Нет. Никаких комаров.

– Тогда запомни эту картинку, пусть она останется внутри. Можешь открывать глаза, – сказала сестра, и я – послушный клиент, вот дожили – посмотрела на нее. Слезы пропали.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, помогая мне подняться.

– Я… хочу есть, – поразилась я.

– Да? Это очень хорошо. Слушай, а хочешь, пойдем с тобой в кафе? Закажем по куску торта или, я не знаю, какого-нибудь тирамису…

– Ох, Лизка, я, кажется, лет сто не плакала, – всхлипнула я.

– Да, это точно. Тебе же как раз сто лет и есть! – усмехнулась она. – Эх ты, сестрица Аленушка, как только ты ухватила такое счастье? Слушай, а ты уверена, что не сможешь влюбиться в своего Сашу? Это было бы намного лучше…

– Не знаю. А ты бы могла разлюбить своего Сережу?

– Но ведь это не одно и то же. У меня с Сережей – история, дети. У тебя – одна ночь и один луг.

– Даже не знаю… Сейчас вот ты напомнила о Сашке, а я вспомнила о том, что, вообще-то, сегодня тренировка и он меня на нее звал. Бадминтон – штука классная, честно. Не знаю, почему она мне так нравится. Если бы можно было, я бы на нее пошла. Постучать. Не могу понять, что в этом, но пока я бегаю там по этому зеленому корту, все остальное уходит на второй план.

– И ты можешь не думать, да? – спросила Лиза, споласкивая чашки из-под чая в ванной комнате. – И не ждать звонка? Разум твой – враг твой. Знаешь, может быть, тебе все равно надо поехать на эту тренировку.

– Серьезно? А Саша?

– А что, ты ему обещала что-то? Свою девственность?

– Я никому ничего не обещала, – ответила я, надевая куртку. – Особенно девственность.