Золотая ложь - Барбара Фритти

* * *

– Дедушка пришел? – спросила Пейдж, когда секретарь деда взяла трубку. Хотя сегодня была суббота, она ожидала, что он может появиться в магазине. Суббота, казалось, его любимый день для проверки сотрудников, особенно ее матери. Виктория вела себя так, будто ее это не волновало, и не приходила на работу по выходным. Но Пейдж подозревала, что мать убеждена – никаких недочетов в ее делах Уоллес не мог бы обнаружить.

– Я ожидаю его с минуты на минуту, – ответила Джорджия Маркхэм. Давний секретарь дедушки, она всегда работала в субботу. – Вас записать?

– Да. То есть, я имею в виду, нет. Ну, может быть.

– Так как, дорогая? – уточнила Джорджия.

– Перезвоню вам снова через несколько минут. Я должна посмотреть свое расписание. – Пейдж повесила трубку, чувствуя себя большой жирной курицей. Господи, этот человек – ее дедушка. Нет никаких причин бояться его. К сожалению, логика мало помогла ей, нервный комок глубоко внутри по-прежнему мешал дышать.

Ну, можно подождать еще несколько минут. Пока она тянет время, уточнить некоторые моменты торжественного приема у Хатуэев по случаю открытия выставки в Музее искусства Азии, до которой остались две короткие недели. Она обновила список ответственных за угощение, цветы, фотосъемки и еще раз посмотрела бюджет. Все, кажется, в порядке. В самом деле, ее помощник сделал основную часть работы, тем самым напомнив Пейдж, что она не является жизненно важной персоной для процветания компании.

Пейдж подняла голову от бумаг, когда раздался стук в дверь.

– Войдите, – откликнулась она.

В кабинет вошел Мартин, одетый, как обычно, в деловой костюм от Армани.

– Привет, Пейдж. Хорошо, что ты вернулась на работу и вообще все возвращается к нормальной жизни. Я только что из больницы. Твой отец неплохо выглядит.

– Да, правда. Я заходила рано утром и застала его за завтраком. Он впервые за долгое время ел настоящую еду. Конечно, он жаловался на яйца и тост и на то, что нет бекона. Но он, мне показалось, в хорошем настроении.

Она встала, когда Мартин обошел стол, желая обнять и поцеловать ее в щеку. Его прикосновение оставило Пейдж абсолютно равнодушной, и она не могла не вспомнить о прошлом вечере, когда таяла в объятиях Райли. По крайней мере, на прошлой неделе она открыла для себя одну истину – она не чувствовала в себе достаточной страсти к Мартину, чтобы даже подумать о браке с ним. Связать судьбу с нелюбимым человеком и мучиться всю жизнь – это было бы несправедливо по отношению к ним обоим.

– Как поживаешь? – поинтересовался он.

– Я в порядке. Занимаюсь делами.

– Рад, что ты сосредоточилась на работе, а не гоняешься за этим драконом.

– Я буду продолжать поиски. Мы еще не знаем, что с ним случилось. У отца кратковременная потеря памяти.

– Да, я в курсе.

Ей не понравилось сомнение в его голосе.

– Ты ему не веришь? – Пейдж замолчала, склонив голову набок. – Тебе вообще не нравится мой отец?

– Не смеши меня. Я к нему отношусь с большим уважением.

Слова правильные, но никаких эмоций в голосе. Пейдж не в первый раз засомневалась, что Мартин искренен по отношению к ней.

– Ты уже предположил, что мой отец, возможно, искал в Китайском квартале мастера для изготовления подделки. Так что нет смысла менять точку зрения.

– Это ошибка с моей стороны. Я понимаю, твой отец никогда не станет делать ничего подобного. Что касается дракона, наша служба безопасности расследует его пропажу, Пейдж. Тебе незачем заниматься этим самой. Мы с твоей матерью считаем, что тебе лучше отойти в сторону. Твой отец уже пострадал. Разумеется, мы не хотим, чтобы ты попала на линию огня. Виктория мне сказала, что в дом владелицы дракона, этой Делани, вломились неизвестные и все перерыли и переломали. Вот еще одно указание – ты должна оставить расследование профессионалам. Это не твое дело.

Она терпеть не могла этот его покровительственный тон, не говоря уже о том, что он сопроводил свои слова улыбкой.

– Не думаю, что ты, Мартин, должен решать, что мое дело, а что нет.

– Я не хотел тебя обидеть.

– Но ты это сделал.

– Пейдж, ты неправильно меня поняла.

– Я так не думаю. Понимаю, у тебя в магазине важная должность, моя мать считает тебя своей правой рукой. Но я наследница Хатуэев, а не ты.

Ее слова потрясли его, и Пейдж сама удивилась – неужели она это сказала, и вот так прямо и открыто? Может быть, это влияние Райли?

– Я не хотел выходить за рамки… – начал оправдываться Мартин.

– Ты вышел за них. Очевидно, ты полагаешь, что у меня хорошо получается только планировать приемы и больше я ни на что не гожусь, но ты не прав. Точно так же считают моя мать, мой отец и мой дед, и еще многие другие. Я собираюсь заниматься более серьезными вещами, чем подготовка приемов.

– Прекрасно, – сказал он примирительно. – Я всего лишь забочусь о твоей безопасности. Я не критикую твое мнение.

– Ценю это. Спасибо.

Мартин посмотрел на нее долгим взглядом.

– Ты меня не любишь, верно? – негромко спросил Мартин.

– Ты мне нравишься как друг и коллега.

Он криво улыбнулся.

– Не то, что я надеялся услышать.

– Мне очень жаль, Мартин. Возможно, я дала тебе повод думать так. Но я не хочу вводить тебя в заблуждение и дальше.

– Нам могло быть хорошо вместе. У нас много общего. Я чувствую, что мы были бы идеальной парой.

– Формально может быть. Но брак – реальная жизнь. Откровенно говоря, я не думаю, что ты знаешь, какая я на самом деле. Подозреваю, что и я не знаю тебя настоящего.

– Я то, что ты видишь.

– Сомневаюсь, – сказала она с улыбкой. – Ты станешь прекрасным мужем.

– Но не твоим.

– Но не моим.

Мартин склонил голову набок, внимательно изучая ее.

– Еще недавно ты была другой. Даже еще на прошлой неделе. Угроза смерти твоему отцу что-то изменила в тебе.

– Отчасти, – призналась она, не желая говорить, что истинная причина в Райли.

– Ты оживилась. – Мартин одобрительно кивнул. – Тебе это на пользу. И я думаю, что ты способна заниматься не только планированием приемов. Я понимаю, Пейдж. Если ты несчастлива или твои чувства слишком слабы, ты должна была сказать; в конце концов, – добавил он с улыбкой, – ты наследница Хатуэев, как только что напомнила мне.

– Наверное, это прозвучало вызывающе?

– На самом деле очень похоже на манеру твоей матери.

– Не дай бог.

Мартин рассмеялся, и в тот момент она поняла, что он не так уж разочарован и теперь их отношения не более чем дружеские.