Проделки Купидона - Валери Кинг

Виктория приоткрыла от изумления рот.

– О да, десятки раз! Я думала, это потому, что он ее терпеть не может. Они всегда ссорились. Ты хочешь сказать, мужчины любят тех, с кем ссорятся?

Эвелина засмеялась:

– Нет, моя милая. Конечно, нет. Александра слишком горда. Чем больше ей нравился Лонстон, тем больше она боялась своих собственных чувств и защищалась, отталкивая его. Когда тебя влечет к кому-то, твое общение с этим человеком становится для тебя источником счастья и радости. Было ли что-нибудь подобное между тобой и лордом Лонстоном?

Виктория была настолько уязвлена словами матери, что принялась плакать.

– Нет, – призналась она, всхлипывая. – По правде говоря, ему всегда было со мной скучно. А чем больше он скучал, тем сильнее я старалась привлечь его внимание.

Эвелина смахнула ее слезы кончиками пальцев.

– Не надоело ли тебе так стараться, чтобы привлечь того, кто увлечен другой?

Слезы Виктории высохли.

– Я раньше об этом так не думала. Ты права, мне ужасно надоело стараться понравиться ему. Но скажи мне, мама, зачем я это делала?

– По той причине, по которой, когда лорд Лонстон входит в комнату, все женщины, включая меня, не могут отвести глаза от его мужественной фигуры, твердой походки, уверенной осанки. Милые мои девочки – он необыкновенно хорош собой и обаятелен!

Дочери смотрели на нее во все глаза.

– Ты хочешь сказать, что ты сама к нему неравнодушна? – спросила пораженная Джулия. Мысль о том, что матери может нравиться кто-то другой, кроме их отца, казалась ей чудовищной.

Эвелина засмеялась:

– Нет, ничуть. Но я могу ценить его достоинства, не считая, что он необходим для моего счастья.

– Это мы так считали? – спросила Виктория.

– Я так думаю. Простительная ошибка, – добавила она. – И ее легко можно исправить, особенно теперь, когда Александра нуждается в поддержке семьи, чтобы помочь ей преодолеть ее чудовищную гордость.

Теперь, завладев всерьез вниманием дочерей, Эвелина рассказала им о пари и о том, что им всем нужно делать дальше.

Джулия и Виктория уставились на нее.

– Я не понимаю, – сказала Виктория, встряхивая локонами. – Ты что же, хочешь, чтобы мы флиртовали с Лонстоном?

– Вот именно.

Дочери переглянулись и затем расхохотались.

– О мама! – воскликнула Джулия. – Ты просто невозможна! Воображаю себе лицо Александры, когда я возьму Лонстона под руку и стану просить его рассказать еще раз, как он влезал на мачту.

– Она закатит глаза по своему обычаю! – сказала Виктория. Джулия снова взяла клубок и принялась мотать шерсть, а Виктория подняла руки. Еще несколько движений – и работа была закончена.

– Я вижу теперь, что вела себя с Лонстоном как глупая девчонка, – сказала Виктория. – Но ты уверена, что он будет Александре хорошим мужем?

– Он причинит ей немало неприятностей, как это делают все мужья. Но, поскольку она не заблуждается насчет его характера, сумеет заставить его вести себя должным образом и сделает его счастливым.

Эти слова произвели впечатление на Джулию.

– Мистер Грэмпаунд говорил мне нечто подобное, когда мы были у него на днях. Я думала, что он просто зануда, каков и есть… то есть, каким я всегда его считала.

Приподняв брови, Эвелина пристально посмотрела на дочь. Она раньше никогда не видела в мистере Грэмпаунде, которого всегда уважала как достойного человека, возможного зятя. Но сейчас она призадумалась. Сознавая, однако, что прежде всего следует позаботиться об Александре, она снова заговорила о приготовлениях к балу.

– Что еще остается сделать? – спросила она. – Какие планы у Александры?

– Достать с чердака папины костюмы и отвезти их в замок Перт для лорда Лонстона и мистера Тринера.

Эвелина захлопала в ладоши.

– Отлично! А ваши туалеты готовы?

– Мы собирались поискать на чердаке в сундуках какие-нибудь твои старые платья. Как раз тогда мы и услышали, что приехал Лонстон.

– Почему бы нам теперь этим не заняться? Я вчера уже порылась в сундуках, чтобы найти себе костюм. Там есть из чего выбрать, берите любое… Ах! – Она вдруг прижала руку к животу.

– Что случилось, мама? – воскликнула Виктория. – Ты здорова?

– Мама, тебе плохо? Тебе больно? Почему у тебя слезы на глазах?

– Я только что почувствовала, как толкается ребенок. И вот опять! Опять! И еще! Какой же он энергичный!

Дочери улыбнулись, и вскоре все трое отправились на чердак.