Мужчина для сезона метелей - Вера Копейко

Надя взяла ежедневник и принялась листать в обратную сторону. Вот, Борзова Тамара Игнатьевна. Она что, однофамилица Августы? Надя почувствовала, как пальцы, нависшие над клавишами, задрожали. Наверняка Нина Александровна сказала, что та женщина преподавала в университете русскую литературу. А она училась в Москве.

Надя набрала имя и фамилию и ждала, когда компьютер, пошевелив мозгами, выдаст ей ответ. Он выдал, она пробежала глазами по параграфам и…

Борзова, но… Августа. Чем она знаменита? Прочитала текст и похолодела.

Это… что же… случилось по ее вине тоже?

Надя почувствовала, как голова клонится к столу. Хотелось, как в детстве, положить голову на руки и закрыть глаза. Как страус, голову в песок, говорила мать. А отец качал головой: страус прячет голову не от страха, засовывая ее в песок, он прислушивается — не идет ли кто-то.

Она не могла дотянуться головой до стола — она не могла согнуться в талии. Она снова уставилась в экран компьютера и снова прочитала.

Сергей Михеев погиб при тестировании снегохода «Сноу кейв». У него осталась жена — Августа Борзова и сын пяти лет.

Ровесник ее девочек.

В кабинет вошла Мария.

— Я хочу пойти в магазин. Обойдетесь без меня? — спросила она, хотела что-то сказать еще, но, взглянув на лицо Надежды, торопливо спросила: — Вам плохо?

Надя покачала головой:

— Ничего. Ты можешь узнать что-то… об одной семье. Борзовых, может, слышала?

— Борзова? У нас была литераторша с такой фамилией, — сказала она.

— В медучилище? — вскинулась Надя. — Как это? Она живет… здесь?

— Конечно. Я видела ее на юбилее училища. Она прекрасно выглядит. Но, я слышала, у ее внучки недавно погиб муж. Он разбился на снегоходе.

Надя кивнула:

— Хорошо. Иди, я обойдусь без тебя.

Все верно, думала она, вступая в любую игру, никогда не угадаешь, чем она закончится. Это неправда, что победители знают о своем триумфе заранее. Если он им обещан, тогда это не игра. Тебя просто одарят победой.

Итак, по порядку, призвала она себя. По рекомендации дяди Александра она отдала деньги в траст бизнесмену из Финляндии. Он купил на них снегоход «Сноу кейв».

Она не прогадала: получила хорошие проценты. Еще перстень в подарок. От дяди. Он сказал, что это — пожелание быстрых ног. Борзая, изображенная на перстне, — символ скорости.

— Вы верите, что я пойду когда-то? — снова услышала она свой вопрос, заданный дяде.

— Верю. И ты верь.

Она помнит, как вертела в руках старинный перстень, его отдал дяде Александру тот самый бизнесмен в знак благодарности… Но только ли за деньги, на которые был куплен снегоход «Сноу кейв» — «Снежная пещера», ставшая, как здесь написано, могилой для Сергея Михеева. А снегоход «Лайф», то есть «Жизнь», занял место на обширном северном рынке. На нем она с таким восторгом рулила, когда за спиной сидел Лекарь.

Надя снова посмотрела в окно. Шершень больше не стучался в стекло. Солнце сместило свои лучи, а он или устремился за ними, или решил досыпать до прихода настоящей весны.

Но… внезапно пришло ей в голову, смерть Сергея Михеева расчистила путь Николая и Августы друг к другу. А вдруг есть какая-то доля правды в словах свекрови о том, что если соединятся два рода, проклявшие друг друга, то злое слово утратит силу? Значит, их девочки, внучки Нины Александровны, выйдут из-под удара?

Надя почувствовала, как взмокла блузка на спине. В чем дело? Ведь ни в какую мистику она не верит.