На всю жизнь - Нэн Райан

Ник сделал еще один шаг в ее сторону. Кей судорожно сглотнула.

— Нет! Я не хочу кататься на этом вульгарном чудовище. — Ее громкий голос гулко прозвучал в огромном пустом зале.

— Я не хотел вас смущать, — тихо произнес Ник.

— Вы меня и не смутили, — парировала Кей, — и не смогли бы, даже если б захотели.

— Но вы дрожите. — Ник поднял руку и погладил длинными пальцами плечо Кей, как бы приободряя ее. — Расслабьтесь, капитан. Я не причиню вам зла.

Кей пожала плечами и попробовала засмеяться. Но смех показался неискренним даже ей самой. Она поняла, что не в силах изменить настрой этой странной встречи. Это еще больше испугало ее. Она почувствовала себя беспомощной. Как будто она оказалась в руках Ника Мак-Кейба. Как будто он управляет ею и настраивает… На что? Она не знала. Она вдруг поняла, что Ник уводит ее прочь от шестиугольного бара, положив руку ей на спину.

Она заупрямилась:

— Куда мы идем?

Ник улыбнулся, глядя на нее сверху вниз и указывая ей взглядом на возвышающуюся ложу, находящуюся в другом конце полутемного зала. В темноте загорелась спичка, и на невидимом столе зажглись свечи. Она хотела сказать «нет». Она должна была сказать «нет». Но из любопытства ей захотелось узнать, что на уме у Ника Мак-Кейба. Обольщение и тайна были чересчур заманчивы.

Итак, она позволила провести себя через зал, вверх по мраморным ступеням, прямо в обитую черным бархатом ложу, где белые свечи в серебряных подсвечниках освещали покрытый дамасской скатертью стол. Ник продолжал ухаживать за ней, усадив ее на плюшевый диванчик и садясь рядом. Он откинулся назад, широко расставив ноги так, что одно колено коснулось ноги Кей. Она внутренне сжалась, но не стала отодвигаться в сторону. Сделай она это, он бы подумал, что его прикосновение волнует ее; пусть лучше думает, что она не заметила этого.

— Мне надо кое-что сказать вам, Мак-Кейб, и я хочу сделать это сразу, — сказала Кей, повернув к нему лицо.

— Можете говорить что угодно, — произнес он, и в его серебристо-серых глазах отразилось мерцание свечей.

— У меня нет их, — без выражения произнесла Кей. — У меня нет сегодня денег для вас. Нет всей суммы. Мне удалось собрать лишь 57 долларов, но я сделаю все…

— Ничего страшного. Я понимаю.

Кей не могла поверить своим ушам. Она начала говорить, а в это время официант в белой куртке подкатил к ложе тележку. Пока он расставлял перед ней белое фарфоровое блюдце, кофейную чашку и тарелку, Кей не отрываясь смотрела на гору сластей на тележке. У нее потекли слюнки.

Официант исчез, налив им кофе из сверкающего серебряного кофейника. Ник улыбнулся Кей и взял ее тарелку. Она с нетерпением смотрела, как он клал на тарелку кусок белого кокосового торта, пару сахарных печень-иц, маленький кусочек орехового торта и горячую булочку с корицей.

— О-о, Мак-Кейб, можно мне еще одно из этих? — Кей, забыв о хороших манерах, указала на горку начиненных кремом трубочек.

Ник громко рассмеялся. Он продолжал смеяться, подставляя ей тарелку и наблюдая, как ее голубые выразительные глаза загораются от удовольствия. Слишком изголодавшаяся, чтобы притворяться безразличной, Кей взяла серебряную вилку, положила в рот кусочек кокосового торта и покачала головой, пробормотав «м-м-м».

Ник был очарован ребяческим удовольствием, с которым она поглощала изысканный десерт. Приятно быть в компании женщины, способной восхищаться такой простой вещью, как кусок торта.

Кей ела с удовольствием. Ник настоял на том, чтобы она попробовала все, что было на тележке. Проглотив последний кусочек земляничного торта, она сказала, закатывая от блаженства глаза:

— О, Мак-Кейб, вы ведь не считаете меня такой уж ужасной обжорой, правда?

Ник улыбнулся, взял свою белую льняную салфетку и смахнул крошечный кусочек меренги с левого уголка ее рта.

— Я нахожу вас совершенно очаровательной.

Но Кей уже не слушала его. Она возбужденно указывала ему на серебряное блюдо, на котором в белых бумажных салфеточках были уложены ровные кусочки шоколадной помадки.

— Ник, посмотрите! Конфеты! Помадка с орехами. Ой, я никогда такого не видела. Можно?

— Капитан, вам станет плохо, — произнес Ник, заметив, что она назвала его по имени.

— Не важно. Я хочу кусочек этой помадки. Пожалуйста!

Кей ела конфету, а Ник в это время улыбался, как снисходительный отец. Наконец Кей облизала пальцы, вздохнула и откинулась на высокую спинку дивана. Проходили минуты, а Кей и не думала уходить. Ник шутил, смеялся, сверкая ослепительной улыбкой, и в конце концов взял ее за руку.

Кей широко раскрыла глаза, когда Ник поднес ее руку к своим губам и подул на ее пальцы. Она ощутила тепло его дыхания всем телом.

Неожиданно поняв, что находится здесь уже слишком долго и что позволила ему лишние вольности, Кей нервно произнесла:

— Мне надо идти. Дайте мне уйти! Пожалуйста, дайте мне уйти.

Ник немедленно отпустил ее:

— Вы всегда вольны уйти, капитан. Я никогда не удерживаю вас против вашей воли.