Девонли. Ритмы ночи - Мэри Влад

– Как жестоко.

– Но только так ты сможешь вжиться в роль – пропустив её через себя. Поработай над выражением эмоций завтра перед зеркалом, ладно? На сегодня хватит. Ты молодец.

Он ободряюще улыбается мне, и я решаюсь задать давно мучивший меня вопрос:

– А ты… любил когда-нибудь?

Улыбка сползает с его лица, Кристофер отшатывается, словно я его ударила, и лишь потом произносит:

– Уже поздно, Лили. Переоденься, я провожу тебя до общежития. Постарайся хорошо выспаться. Завтра важный день для тебя. Первая премьера. Даю слово, она не станет последней.

Сказав это, он покидает балетный зал, оставляя меня в полной растерянности.

Не стоило спрашивать о таком. Но вопрос уже вырвался, и реакция Кристофера была более чем красноречивой.

Этот мужчина любил, я уверена. Сейчас он одинок, но есть ли в его сердце место для меня? Или оно заледенело навечно?

Глава 23

Кристофер

– Не будет третьего уровня, – насмешливо отвечает Лео, развалившись в кресле.

Мы находимся в его кабинете. После нашего первого разговора Андерсон отключил видеонаблюдение на этом участке туннеля. Как он объяснил это Левингтону, я не знаю, но камеры так и не заработали.

У Лео наравне с Генри есть персональный доступ к системе управления Девонли, и это должно сыграть мне на руку. Сегодня я пришёл сюда после того, как проводил Брукс. И сразу задал вопрос насчёт третьего испытания.

– В смысле – не будет? Но игра же не закончена.

– К чёрту игру. Завтра после спектакля состоится банкет, в конце которого всех артистов усыпят газом и отправят в мою лабораторию. Жнецы больше не хотят ждать. Раз решение проблемы отторжения найдено, самые рисковые добровольцы хотят испробовать сыворотку на себе. Ну… как добровольцы, – он усмехается. – Несколько ребят из охраны возьмут на себя риски, чтобы угодить начальству.

– Жнецы убьют всех артистов?

– Нет, теперь всё не так. Остров открыл мне глаза. Я больше не делаю сыворотку из мёртвых людей.

– То есть?

– Ну… – Андерсон стучит пальцем по подбородку. – Как тебе объяснить… Помнишь, на днях была охота? Я попросил не убивать никого. Жнецы повозмущались, но уступили. В итоге всех пойманных привели живыми, хоть и немного покалеченными – и это было поистине великое открытие. Я и до этого экспериментировал с живым материалом, но делал всё неправильно и подумал, что нет никакой разницы. А с мёртвыми легче работать: они не сопротивляются и не кричат. Ты, наверное, не в курсе, но некоторые клетки мозга умирают очень медленно. Поэтому свежие трупы мне вполне подходили, как я полагал.

– И что изменилось?

– Оказалось, что убрать побочные эффекты можно, добавив в формулу немного спинномозговой жидкости. И она должна быть первой свежести.

От того, с каким удовольствием он это говорит, меня аж передёргивает. Но я просто молча смотрю на него, ничем не выдавая ярости и отвращения, бурлящих внутри.

– В общем, я потерял столько времени из-за своей прихоти, – притворно сокрушается Лео. – Возвращаясь к твоему вопросу: конечно, артисты умрут в процессе, но не быстро. А что? Тебе нужны тела? Но ты ведь знаешь, что некоторые Жнецы любят проводить кровавые обряды? Хобби у них такое. Хотя… называй как хочешь, – он машет рукой. – В общем, весь отработанный или изначально непригодный материал достаётся им.

Качаю головой и начинаю подводить к разговору, ради которого я и спустился сюда на час раньше назначенного времени:

– Осталось сорок два человека. Сколько доз ты сможешь сделать?

– Примерно двадцать. Но могут быть и неудачные попытки. И я не знаю, согласятся ли Жнецы оставить всех в живых, либо убьют часть и заберут для ритуалов. Они могут. Больные психи.

Андерсон капризно дует губы. Себя-то он психом точно не считает, однако я другого мнения. Но он мне пока нужен.

Во-первых, Лео ещё не ответил на все мои вопросы. К примеру, он до сих пор не рассказал, что такого особенного в моей ДНК; и не только об этом. Во-вторых, с ним у меня есть шанс провернуть свой рисковый план побега. В-третьих, если мы сможем покинуть Девонли, Андерсон станет моим алиби. Поэтому надо убедить его, что я принесу ему больше пользы, чем Левингтон и остальные Жнецы.

– Даже двадцать – это мало, – с притворной досадой говорю я.

– Согласен. Но люди быстро закончились. Если набирать ещё, это может затянуться надолго. Придётся мне покинуть остров досрочно. Жаль, конечно. Здесь идеальные условия для работы.

– А если я прям завтра дам тебе в десять раз больше материала?

– Откуда ты их достанешь? Здесь только артисты.

– Разве?

– Стоп! – Лео подаётся вперёд и впивается в меня заинтересованным взглядом. – Ты хочешь использовать Жнецов, персонал и охрану?

– Ты всё верно понял.

– Вот же ж… А ведь это мысль. Но как бы нам всё провернуть? Дай-ка подумать.

Он вновь откидывается на спинку кресла, достаёт сигарету и подкуривает, а я чертыхаюсь про себя. Всё случится уже завтра, чтоб их.

Я рассчитывал, что у меня будет больше времени на подготовку. Сыворотка имеет накопительный эффект, и я делал ставку именно на него, но Жнецы вновь разрушили мои планы. Придётся ориентироваться по ходу дела.

Как Лео и сказал, ему удалось усовершенствовать формулу препарата. Глюков больше не наблюдается, но один побочный эффект всё же остался. Неукротимое либидо.

Четыре дня я вкалывал себе эту дрянь под присмотром Андерсона. И все четыре дня я готов был на стенку лезть. Но к Брукс я больше не прикасался. Точнее – не прикасался в том самом смысле. В остальном же касаний было предостаточно, и это меня чуть не убило.

Пора признаться хотя бы себе: Лили Брукс – не просто девушка на пару ночей. Я думаю о ней, мне интересно, как у неё дела, всё ли хорошо, в порядке ли она. Хотя я