"2013" - Анастасия Котова

Лето полностью вошло в свои права.

Теперь остается только молиться на освежающий проливной дождь. Поди к вечеру соберется гроза. Так всегда бывает, когда воздух накаляется.

Когда товарищи перетаскали все доски, я закрыла подъезд и поднялась на пятый этаж. После нескольких выкуренных сигарет на душе стало так хорошо… Одна проблема. Кто их мне будет покупать? Паспорт — то не у меня, а у матери.

День прошел довольно спокойно.

Как и следующий, когда Женя, тот самый Кощей Бессмертный, пришел к нам клеить обои.

Вчера вечером, когда его напарник уехал домой, он взялся обрабатывать стены.

Мы с мамой сидели в зале. Через выход в комнату я внимательно наблюдала за каждым его телодвижением.

Несмотря на свой худой вид, он вполне неплохой человек.

— А Вы еще кем — то работаете? — спрашивала мужчину мама, стоя у другого входа, на кухне.

Она оперлась рукой о косяк и тоже наблюдала за мужчиной, который бегал от стены к стене как горный козел.

— Да. В шахте. Это моя подработка. В выходные занимаюсь ремонтными и отделочными работами, — ответил Евгений.

— А Вы один живете или у Вас кто — то есть?

— Семья есть. Жена и двое ребятишек.

Я очень сильно расстроилась.

Мне понравился этот человек, если честно. Такой спокойный, прилежный.

Не то, что этот ненормальный сорокалетний мужик!

Даже хотела подойти к нему и завязать небольшую беседу. Расспросить его… может быть.

Н — да, облом…

— Слушайте, я могу Вас попросить? — обратилась к Евгению мама. — Я Вас немного отвлеку… Пойдемте, сейчас Вам все покажу.

Она отвела его в коридор и, открыв двери, показала на стены.

— Вы бы не могли замазать? Мы когда в последний раз ремонтировали туалет… Видите ту дыру? — мама показала на большой проем, в котором стояла большая труба — канализация, стояк, называйте, как хотите!..

Ржавая, металлическая, по ней стекала вода.

Дыру сделали несколько лет назад.

Мы ее успели заделать, оставив лишь небольшой проем, в котором находились счетчики на горячую и холодную воду.

Однако туалет до сих пор требует нормального ремонта.

— Вижу, — кивнул Евгений.

— Мы ее когда заделывали, сильно поцарапали стены. Не могли бы Вы их немного… ну, замазать, подмазать? Если Вам не трудно. Если что, потом с Вами расплачусь!.. Надоела уже эта порнография…

— Угум… — Женя внимательно рассмотрел стены в туалете. — Хорошо. У меня как найдется свободное время, я обязательно Вам помогу. Вы запишите мой номер…

— Ага, щас!

Мама убежала в зал. Взяла свою раскладушку со стола.

— Говорите номер.

Я хмыкнула и вернулась на свое прежнее место. Села на свою коробку — кровать и поджала под себя ноги.

Все равно жалко.

Жалко, что хороший человек оказался уже занят. Хотя откуда мне знать, что он хороший? При других — то мы все паиньки…

На следующий день Евгений пришел к нам и сразу же начал наклеивать обои.

Я сидела за компьютером и старалась не обращать на него внимание. Просидела все это время в Одноклассниках, наблюдая, как наши выставляют новые фотографии. С Соней, без Сони… Уведомления так и сыпались на мою голову.

— Где можно помыть руки? — закончив свою работу, обратился Евгений к моей маме.

— В ванной. Только погодите немного… Я сейчас собаку уберу. Она у нас не любит чужих.

Это точно. Ника, сидя закрытая в ванной, громко гавкала, стоило мужчине пройти мимо.

Собака любила только своих, а на чужих вечно кидалась с громким лаем, пытаясь укусить.

В этот момент ее сложно поймать и удержать. Еще и хозяев кусала.

Женя прошел в ванну и помыл под небольшой струей свои испачканные клеем руки.

Я до сих пор удивляюсь, как человек в то время не заметил срача в ванной, да и по всей квартире тоже? Как и его напарник. между прочим. Или они оба посчитали, что это просто сложенные на момент ремонта вещи. Что потом все уберется.

Ремонт продолжался в течение пару дней.

Постелили новый пол. Натянули потолок.

С потолком вообще беда получилась.

В прошлом году наш управдом решила сделать крышу своими усилиями. Так сказать, в обход ЖКО. Может, чтобы денег не платить. Или перед своими не отчитываться.

Наняла чурок (грубовато звучит, но оно так) и, соответственно, крыша получилась так себе. Кривая, с дырами и с вытекающими из этого последствиями.

У меня в спальне поплыл потолок. В прямом смысле слова.

Вода текла отовсюду. А потом огромное черное пятно. Штукатурка буквально сыпалась мне на лицо.

Мама незамедлительно обратилась к тете Лене.

— Вам надо, вы и исправляйте! Заняться мне, что ли, больше нечем… — был ответ.

Окей. Мать пошла в ЖКО.

То же самое.

Но по итогу все же им пришлось исправить казусы своего работника. Или кем она там является…

— Вот, бл…ть, этой Мельниковой делать больше нечего! Все нервы истрепала! — позже возмущалась тетя Лена.

— У этих Мельниковых все плохо, — поддержала ее баба Люда.

Я просто в это время на качеле сидела. Меня они никогда не стеснялись.

А чо? Я же со справкой.

— Вы линолиум будете стелить или просто пол покрасите? — поинтересовался напарник Евгения у моей мамы.

— Да просто пол покрасим, да и все.

— Ну смотрите. Просто пол этот красить… не очень — то удобно.

— Ничего! Мы справимся.

И буквально на следующий день мама приобрела несколько банок коричневой краски. И олифы. Вместе с кисточками.

— Так, я начну красить пол. А ты, если что, переночуешь у Ани. Либо у бабули. Покраска надолго затянется, так что…

— Все, все, понял.

— Ань, ты сегодня до скольки работаешь? — позвонила мама моей сестре спустя час.

— До девяти.

— Тогда в девять забери Настьку. Она у тебя сегодня переночует.

— Ладно. Как освобожусь — позвоню.

— Договорились.

Она, положив трубку, снова ушла в мою спальню, оставив меня наедине со своими мыслями.

Целый день я провела дома, не желая выходить во двор.

Я слышала, как орут наши, бегая друг за другом, как угорелые, но решила лишний раз не сыпать соль на рану. Тем более что с ними была Соня. Этот товарищ галдел больше всего.

Когда солнце начало медленно заходить за горизонт, на мобильный матери позвонила Аня.

— Пусть Настя спускается. Мы с Карлсоном подъезжаем.

— Ты таблетки свои взяла? — спросила мама, когда я перекинула через плечо свою дамскую сумочку в виде цветочка.

— Да. Все, я пошла.

Она прикрыла за мной дверь, больше ничего не спрашивая.

Я по — прежнему держала оборону после недавнего случившегося. Пусть Сергей больше и не звонил, с матерью у меня