Невеста гнома - Нина Баскакова

— Ты пыталась разобраться в действие кристаллов?

— Тут нечему удивляться. Я все время сравниваю мой мир и ваш. Это интересно. Только теперь я понимаю, что слишком мало знала об устройстве своего мира. Я не умею создавать сложные механизмы. Не умею управлять большим количеством людей. У меня лишь шить получается.

— Говоришь так, как будто это плохо.

— Дома ценились другие умения. Отец хотел, чтоб я более решительной была. Не боялась принимать решения. У меня это не получалось. Я не могла его заменить. В моих родных краях, женщина могла принять дело отца. Теперь этим займется моя сестра.

— У нас тоже любят родители передавать опыт, но не всегда душа лежит к их профессии. Так получилось, что ни я, ни Филь по стопам родителей не пошли. Отец у меня шахтер. До сих пор работает там. И мама промывкой пород занимается. А мы с братом пошли в лекари. Но никто и слова не сказал.

— Другие обычаи, — сказала я.

— Другие, — согласился Фегле. — Но лучше делать свою работу хорошо, чем чужую кое-как.

— Темнеет, — перевела я тему разговора.

— Успеем.

— А как днем здесь удается все осветить? — спросила я.

— Свет с поверхности попадает по специальным туннелям и отражается от них. Сами туннели покрыты специальным напылением.

— Наверное, сложно было все это сделать.

— Мы все время стараемся совершенствовать дом. Делать его удобнее. Как сюда наши предки пришли, так работа не останавливается.

— А почему горы и пещеры? Или об этом история умалчивает?

— Нет. История помнит истоки. Война. Люди заняли наши территории. А мы не смогли их вернуть. Пришлось уходить в горы, куда люди не могли добраться. Потом людей стало меньше. Можно было бы вернуться в родные земли, но к тому времени уже горы стали нашим домом. Счастье от счастья не ищут. Нам сюда, — беря меня за руку и поворачивая на площадку почти на верхнем ярусе, сказал Фегле.

Площадка была небольшой. Наверное десять на десять метров и огорожена деревянным забором по пояс. Около стены стояли лавочки. Я подошла к краю. Голова закружилась. Я схватилась в руку Фегле.

— Никогда раньше не боялась высота. А сейчас боюсь, — прошептала я.

— Я тебе не дам упасть, — крепко сжимая руку, сказал он.

Город лежал как на ладони. Сумерки сгустились. И тут начали зажигаться фонари. Вначале внизу. Улицы медленно начинали освещаться. А потом фонари зажглись по стенам. Фегле отошел в сторону и снял чехол у двух светильников на нашей площадки. Сразу стало светлее.

— Красиво. Когда в первый раз увидела, как они зажигаются, то мне напомнило все это звезды.

— Согласен. Похоже. — Он сел на лавочку и достал трубку. Начал набивать ее табаком. — Можем потом как-нибудь туда доехать. И на звезды посмотреть. Но лучше летом. Тогда меньше шансов на метель нарваться. Или в долину поехать. На следующий год.

— В какую долину?

— Ее три наших города окружают. Там есть небольшое поселение, где живут пастухи и куда приезжают на время из городов. Мы же не все время сидим в подземельях. Нужно периодически и на поверхность выходить. Это для здоровья полезно. Поэтому рекомендуется на месяц уезжать туда. Но я с невестой туда не поеду. Пока свадьбу не сыграем.

— Мы не договаривались о свадьбе.

— Тогда не поедем туда. Раньше ездили туда и во время сватовства. Но сейчас не ездят, — ответил он, прислонившись к стене и задымив трубкой.

— Одни ограничения, — садясь рядом, сказала я.

— Да нет особых ограничений. Есть много мест, куда можно поехать или пойти. Одна Пещера садов чего стоит. Там можно долго бродить. Или Водозабор. Соляные пещеры, Драгоценная, Сокровищница, Библиотека — пока все с той обойдем, так полгода уйдет, если не больше. Это я молчу про лавки с товаром, где можно много чего интересного отыскать.

— Никто не говорил про это.

— А от кого ты хотела услышать? Нига следит, чтоб у вас не было сильных ссор и вы привыкали к местной жизни. У нее и так дел много. Шена, с которой ты общаешься, у нее дел еще больше. Она старейшина клана. Главная над всеми лекарями. Тебе все это должен показывать и рассказывать тот, с кем гулять пойдешь. Вот я и рассказываю.

— На работе…

— На работе работают люди. Потом бегут домой или гулять идут. А ты одна пойти гулять не можешь, потому что дороги не знаешь. Я здесь вырос. Знаю каждый угол. Успел побывать и в других городах. Ты же заблудишься одна. Или ногу где-нибудь сломаешь и будешь лежать пока на тебя кто-нибудь не набредет. Если учесть, что ты все время попадаешь в какие-то неприятности, то значит ногу сломаешь в каком-нибудь туннеле, где мало кто ходит. Поэтому гулять мы будем с тобой вместе. Как только сапоги нормальные тебе сделают, так и пойдем. Или откажешься и будешь в городе сидеть? Тебе же любопытно.

— Любопытно, — согласилась я. — Но не хочу попасть в зависимость от тебя. Принимая подарки, я ведь поощряю ухаживания.

— Так и есть, — усмехнулся Фегле.

— Но…

— Лета, я тебя куда-то тороплю? Нет. Мы гуляем и общаемся. Я тебе показываю местные красоты.

— А потом замуж позовешь.

— Позову. Но никто не говорит, что ты должна согласиться. Всегда можешь отказаться. Никто тебя принуждать жить со мной не будет. Я уж точно. Но и попробовать нам никто не мешает. Как в твоем мире жених и невеста знакомились и общались?

— Тут не было единого рецепта. Кто-то знакомился, когда учился. Другие на работе или в гостях. Меня отец с женихом познакомил. Привел его к нам в дом на ужин. И там мы общались. Потом стали гулять. Как тут. Раз в два или три дня куда-то ходили.

— Разговаривали, узнавали друг друга лучше, — добавил Фегле.

— Как-то так. Точнее я разговаривала, а он молчал больше. Только все про чувства говорил. Что вот увидел и голову потерял, — хмыкнула я.

— Так говоришь, как будто это невозможно.

— Я верю, что такое возможно, но я слышала, как