Играя роли - Таша Сосновская

— Здесь я узнал, что у меня будет дочь! Здесь я обрел счастье! — выдает дядя.

Наконец мы подъезжаем к постройке, что скрыта в лесу. Ее крыша поросла мхом, а сама она очень низкая. Рядом с ней поленницы дров и инвентарь. Тут же рядом, стол и кострище.

— Это хижина охотников. После того, как она стала для нас местом рождения нашей семьи, я каждый год проверяю ее состояние. Привожу консервы и прочее продовольствие. — поделился дядя.

Я отстегнулась и вышла из машины. И правда здесь хорошо. А запах. Ох. Красота. Я потянулась. Так вот она полянка по которой моя лиса прыгала.

— Дядь, а лисы здесь водятся? — крикнула я ему.

— Ага! Одна сейчас со мной приехала! — смеется мужчина. — Ты бери пакет из кабины и в избу иди. Я только развернусь и присоединюсь.

— Хорошо! — на позитиве ответила я.

Как же хорошо, что он позвал меня в его место. Такое чувство, что здесь душа отдыхает. Мысли дурные всякие из головы вылетают и не возвращаются. А воздух такой приятный, что надышаться не можешь.

Я беру пакет с какими то припасами и иду в домик. Дверь тяжелая и старая. Скрипит. За спиной урчит двигатель дядиного пикапа. Разворачивается.

Открываю дверь и вхожу внутрь. Приходиться наклониться, ведь здесь низкий проем. Распрямляюсь и застываю на месте. Пакет выпадает из рук и с глухим стуком приземляется на пол.

— Ты? — удивленно мычу я.

Я словно призрак увидела. Призрак прошлого. Он сидит на скамье у стола и смотрит грустными глазами.

— Что ты здесь делаешь? — задаю вопрос, а потом медленно до меня доходит. — Вы сговорились! Черт!

Я выскакиваю из домика, но машины уже и след простыл. Да что они творят! Зачем? Вот же мужики, сговорились значит. Ладно дядя, он ничего не знает о нас и думал помирить. Но Бутузов! Гад! Ненавижу!

— Поговорим! — слышу голос за спиной.

— Катись от меня Глеб! — рявкаю я.

Потом понимаю, что он не на коляске. Он что ходит? Но как? Когда? Черт. Какое мне дело до него.

— Топай отсюда, раз конечности выздоровели иначе я вырву их тебе с корнем. И еще кастрирую. Нефиг таким плодиться! — рычу я.

— Алиса, услышь меня. Я хочу поговорить! — спокойно заявляет он.

— Мне не о чем с тобой говорить! Оставь меня в покое! — рычу я.

— Тебе никуда не деться, мы одни и ты выслушаешь меня! — нагло заявляет Глеб.

— Я позвоню и меня заберут от сюда! — ору на него.

Вытаскиваю телефон. Да что за! Связи нет. Начинаю метаться по поляне с трубкой в руке. Молюсь чтоб хоть палочка, но появилась. Глеб же просто стоит и смотрит на мои метания.

— Зря бегаешь. Связи нет. Если только на дереве! — усмехается гад и на сосну пальцем показывает.

Он думает мне слабо. Неа. Я же лиса и мне плевать на какие то там трудности. И дерево покорю если надо. А мне очень надо. Не хочу слушать его жалкие оправданья. Я из за него три года умирала. А он хочет найти слова, что оживят меня. Да пусть катиться вместе со своими словами.

Вскарабкиваюсь на дерево и опять связь ищу. Даже на ветке уселась по удобней. Вниз глянула. О, черт! Высоко. А я в пылу о страхе своем забыла. Инстинкт у меня стал срабатывать и высоты бояться начала.

В голове словно белый шум. В глазах потемнело и паника накрыла. Я телефон из рук выпустила и крепче в дерево вцепилась. Обняла ствол, щекой к нему прижалась и дышу как паровоз.

— Алис, ты там как? — ржет этот индюк недорезаный.

— Отлично. Гнездо вью, не видишь что ли? — пытаюсь не показать своей слабости я.

— Лисы на деревьях не живут! — глумиться ирод.

— Я уже давно белка, сейчас как спущу шишку тебе в лоб, будешь знать как ржать! — кричу, а сама боюсь глаза открыть.

— Эй белка, орешек принести? — привязался этот индюк.

— Сам грызи, только зубки не поломай. Как с патаскухами сосаться будешь! — пытаюсь уколоть его я.

— Ладно. Все. Уже не смешно. Спускайся!

А я бы рада, но не могу. Ноги как ватные, а руки в ствол вросли. Сил нет оторваться или глаза открыть. Пот по спине липкий и холодный.

— Иди в лес, Бутузов! — отвечаю борясь с паникой.

— Ладно. Может сейчас ты меня выслушаешь. Алис. Прости меня я дурак. Помню, что про доверие твердила. Но я дурак. Нет я кретин. У меня перемкнуло в тот вечер. Звоню и твой телефон в кабинете слышу. Думаю ошибся. Опять звоню. И звуки такие словно там горячее. А потом голос мужика, Алиска выруби телефон! Смешок и опять звуки. Ну я и вскипел. Понимаю, что погорячился, что поговорить надо было. Но я же не дозвонился, а потом пил пол ночи. Очнулся в больнице уже. А там диагноз, паралич нижней части. И все. Я с катушек слетел. Вот отсюда и смс.

Я слушаю его и даже радоваться не могу. Вроде как понимаю, что должна. Понимаю, что ждала его признания и рассказа этого. Действий ждала. Гадала отпустит или нет, после слов моих. Нет. Не отпустил. Даже на ноги встал, чтоб бегать за мной.

Понимать то я понимаю. Но сказать или просто вздохнуть совсем не могу. Все я овощ, вернее шишка, что просто висит. Руки затекли, лицо от слез мокрое и страх настолько дикий, что закричать не могу.

— Алис… Ты там как? — забеспокоился Глеб. — Эй! Скажи хоть слово, Алис! Девочка моя, подай голос!

— Ггглеб, помоги… — одеревенелым языком отвечаю с дерева.

— Так, сейчас, милая! — громко, но ласково говорит он.

Слышу как хрустят ветки под его ногами. Это значит он движется. Но куда? Ушел? Бросил на этом проклятом дереве? Зачем я сюда забралась? Дура!

— Алиса! Давай пробовать спуститься! — слышу родной голос совсем рядом. — Ну же. Лисенок, отцепи руки и прыгай!

— Я не могу! — всхлипываю я.

— Тебе страшно, я понимаю! Но я с тобой, любимая! Ну же прыгай, я поймаю! Давай ты сможешь!

Его слова давали силы. Они звучали так уверенно, что я и сама поверила в них. А еще в него. Что он непременно поймает меня и я не разобьюсь.

Я медленно оторвалась от ствола. Поерзала на суку и только набрав в легкие побольше воздуха прыгнула.

Полет длился не больше секунды. И приземлилась я на Глеба. Вернее на его тело. Даже сейчас когда мной владеет страх, а глаза зажмурены, я помню этот запах, его запах. Цепляюсь