Беременна от врага - Елена Солт

Пока все играли в пейнтбол, я бросила вещи в домике, который мы делили на четверых с Мартой, Наташей и Кирой и прилегла отдохнуть. Сама не заметила, как уснула. Проснулась, когда уже почти стемнело от резкого звука, и не сразу поняла, где я и что происходит.

Марта, Наташа и Кира ввалились в домик, громко хохоча и обсуждая игру.

— Вика? Ты как? — спросила Наташа, заметив, что я села на кровати, щурясь от яркого света.

— Нормально, — ответила сонным голосом.

Наташа присела на краешек кровати, коснулась моего плеча и заглянула в лицо:

— Может, останешься тут? Не обязательно тебе идти на банкет.

Ага, как же! Чтобы эти бестолочи-администраторы забыли про оплаченную баню и бассейн? Нет уж! Ещё надо проверить, приехал ли ведущий, чёрт, пропущенные от него.

— Я в порядке, сейчас умоюсь, переоденусь и кофе выпью в ресторане.

— Ну, смотри, — неуверенно протянула Наташа.

Смочила виски холодной водой, добавила стрелки на глаза и красную помаду на губы, переодела захваченное из дома шёлковое чёрное платье, подчёркивающее живот, который давно уже не нужно было прятать, и, не дожидаясь девчонок, направилась в ресторан.

К счастью, всё было в порядке: столы накрыты, напитки выставлены, ведущий и диджей на месте.

Играла музыка, народ прибывал. Многие не стали заморачиваться с переодеваниями и остались в том же, в чём были днём. Кто-то, как я, не поленился сменить джинсы на вечерний наряд.

Задержала дыхание, напоровшись взглядом на Дениса в тёмно-сером костюме, но без галстука. Ворот его белоснежной рубашки был расстёгнут. Аристов стоял в окружении мужчин. Внутри вдруг похолодело: мне показалось, что рядом с Денисом я увидела…

— Коллеги, я рад приветствовать вас на этом замечательном празднике! — резкий свист микрофона прервал речь генерального и заставил зажмуриться. — Каждый из вас и все вы вместе, являетесь частью чего-то великого и глобального. «Русь Пром» всегда был и будет…

Снова посмотрела в сторону Аристова, но теперь рядом с ним были только Илья, Смирнов и несколько членов правления, которых я уже видела на прошлом корпоративе. Привиделось? Галлюцинации? Приплыли, блин. Раз так, значит, я очень вовремя ухожу в отпуск.

Антон Назарович закончил говорить, и всё вокруг пришло в движение. Звякали бокалы, музыка стала громче, официанты спешили разнести салаты. Кто-то сунул мне в руки бокал с игристым, прежде чем я успела возразить.

Поставила его на стол, разыскала официанта и попросила кофе. По спине снова пробежал холодок, когда увидела вдалеке ускользающий мужской силуэт. Нет, этого просто не может быть… Шагнула в сторону выхода, пытаясь вытянуть шею и рассмотреть в тусклом свете и за спинами людей человека, которого просто не могло быть здесь. Чёрт, мне показалось. Мне просто показалось. Ведь показалось?

По венам нёсся адреналин, в ушах шумело, я больше не слышала музыки. Шла по залу, словно в тумане, не замечая ничего вокруг, пытаясь не упустить из виду чужую спину, как вдруг едва не налетела на Аристова, шагнувшего наперерез.

Звуки вернулись, и запахи, и лица людей вокруг. Чуть пошатнулась, потеряв равновесие от резкого торможения, но Денис бережно, но уверенно удержал меня за талию. Я попыталась шагнуть назад, но он не позволил. Наклонился ближе к лицу и спросил:

— Потанцуешь со мной?

— Я? — бросила быстрый взгляд туда, где мне примерещился злейший враг, и где сейчас никого не было. — Э…

— Узнаёшь эту песню?

Одной рукой Аристов чуть погладил талию и сместился ближе к пояснице, а второй коснулся запястья. Пристально глядя на меня, он поднёс мою руку к лицу и коснулся губами ладони. Жар его губ и тепло рук здорово контрастировали с моими ледяными пальцами.

Дыхание учащалось, мне мигом сделалось теплее. Он сильнее надавил мне на поясницу, привлекая к себе, так что я неуклюже ткнулась животом в его живот. Это окончательно отвлекло от тревожных мыслей и позабавило, но в следующую секунду он сделал шаг на месте, увлекая меня в танец, и прошептал хрипло на ухо:

— Ты помнишь?

Его близость снова лишала воли. Запах мандарин на снегу погружал в какой-то необъяснимый дурман. Прикрыла глаза, отдаваясь ему в медленном танце. Помню ли я? Конечно, я помню. Тот вечер вообще невозможно забыть.

10 лет назад.

Вика.

Растолкав локтями толпу одноклассников, пробралась на кухню. Распахнула настежь окно и замахала руками, шипя и пытаясь разогнать дым:

— Придурки! Просила же этого не делать здесь! Мать унюхает и прибьёт меня!

— Да ладно тебе, детка, — Глеб улыбнулся до ушей, демонстрируя ямочки на щеках и поигрывая бровями.

Красив, засранец! Моргнула и нахмурилась:

— Нет! Сказала же! Вали на балкон, если так приспичило!

— Приспичило мне кое-что другое, — парень попытался зажать меня в углу, нагло забираясь рукой под короткую юбку.

Баландина и Козлова переглянулись. Любая из них мечтала бы сейчас стоять на моём месте, но им остаётся только завидовать и хихикать, ведь самый клёвый парень в классе — мой! Вот только смотреть на него со стороны намного приятнее, чем целовать. Фу блин, будто пепельницу облизала.

Плеснула себе зелёную газировку и отпила через соломинку. Баландина хитро подмигнула:

— Видели, как ты мило трепалась с Кратером.

— Что, нашла себе нового парня? — пискляво добавила Козлова, они переглянулись и противно заржали.

— Просто поздоровалась, вот и всё, так что заткнитесь обе!

Глеб подошёл к нам, небрежно закинул руку мне на плечо и спросил:

— Кто сказал Кратер? Только не говори, что он здесь, ведь нет?

— Даа, — с гадкой улыбкой протянула Баландина, глядя, как шакалиха, на меня, на Глеба, на меня, на Глеба. — Он здесь.

— Зачем ты позвала его? — прорычал Орлов мне на ухо.

А я едва сдержалась, чтобы не поморщиться, потому что у него изо рта несло натуральным говном.

— Я позвала? — выплюнула обиженно и скрестила руки на груди. — Да я вообще никого не хотела звать, кроме тебя! Это ж тебе прикольней тусоваться, чем смотреть вдвоём кино!

Глеб насупил брови:

— Значит, он в группе общей прочитал! Гадёныш, что б его!

— Ой, всё, Глеб, забей! Идёмте уже танцевать! Чёрт, кто притащил собаку?

Только сейчас заметила, что с пола нас с интересом рассматривает английский бульдог, вывалив язык, хрипя и капая слюной. Поморщилась: буэ…

— Это Виталика пёс, сказал, что не кусается, — ответила Баландина.

Я поджала