Потерянное и Найденное: Птичьи крылья - Оллард Манн

— А теперь не устраивает. Можно я просто буду тренироваться с воинами или вроде того? Если придётся, в бою я смогу использовать магию, но до тех пор я не хочу, — фей глянул на расковырянную землю, которую уже несколько минут бурил шершавым краем подошвы.

— Ты думал о том, что тебе принесёт решение этой проблемы? — тренер усмехнулся и сделал пометку в своём списке. — Не приходило в голову, что это испытание на принятие себя для обретения второй формы?

— Откуда…

— Этель рассказала, — Нико пожал плечами. — Слушай, я понимаю, что всё это сейчас звучит как идиотизм. Ты ненавидишь сам факт существования своей магии, и получений новой трансформации вообще не мотивирует. Но, может, подумаешь о других?

— О чём ты? Принимать себя ради кого-то… Разве это не более бредово, чем прекращать ненавидеть магию ради превращения? — Тасс хмыкнул.

— Ты сильный и смелый. И ты можешь защитить очень много людей, если придётся. Но, не защитив себя, не поможешь никому, — лейтенант потер бритый затылок и посмотрел на группу фей, окруживший Этель. Она опять показушничала со скипетром… — Если хочешь помогать другим, подумай сначала о себе. А теперь иди, отдохни до обеда. Вернёмся к вопросу на вечерней тренировке, а я пойду унимать эти игрища.

Нико скользнул в толпу фей и неуловимым воровским движением выхватил скипетр из рук принцессы. Девушка не ожидала атаки, а потому несколько секунд озадаченно глядела на опустевшую руку, прежде чем заметить лейтенанта у себя за спиной.

— Ой, здравствуйте, — Этель лукаво заулыбалась, на лицо — сама невинность.

— Ага, ещё бы. Два круга по стадиону за выпендрёж. Палку свою потом обратно получишь, и чтобы я больше таких отлыниваний не видел, — Нико усмехнулся, довольно рассматривая надувшуюся ученицу. — Остальным по три круга за поощрение. Бегом марш!

Наблюдая за пробежкой недовольных фей, тренер задумчиво крутил в руке скипетр Седотопии, будто это и правда была какая-то игрушка. Он глянул в свой список и озадаченно потёр затылок. Снова.

Наверно, скоро окончательно до лысины сотрёт. Слишком уж мало теперь он понимал достоверно.

***

Они сидели близко друг у другу. Грузовик был наполовину пуст, но всё же не хотелось разделяться.

Мерих в полусне растёкся по лавке. Он надел наушники и закрыл глаза. В дороге не хотелось думать о лишнем.

Элизиан сидела рядом и нервно теребила замок на его толстовке, которую так и не вернула. Её до сих пор периодически колотило то ли от холода, то ли от волнения, и, пока законный обладатель не требовал вернуть его одежду, девушка предпочла продолжать с её помощью избавляться от неприятных ощущений.

Эвита нервно косилась на её руки, морщась от каждого очередного скрипа застёжки-молнии. Ей не нравилось также и присутствие пары незнакомцев, но друзей однокурсники не смущали, и пришлось смириться.

Габриэль смотрел на неё, стараясь не привлекать внимания, пока не придумает достойные слова. Он нервно покачивался на месте, усиленно размышляя. Как ему снова влюбить её в себя? Как заслужить доверие и стать вновь достойным? А нужно ли это делать? Теперь, когда он боится себя и знает, что опасен, может ли он вновь наступить на те же грабли и позволить девушке ему доверять? Вопросы, будто назойливые мухи, кружили перед лицом, постукивая по коже с противным жужжащим дребезжанием, и парнишка даже всерьёз отмахнулся от них, физически ощущая эти тычки.

С другой стороны от Мериха сидела Аметист. Он один пытался её защитить, хотя имел больше других поводов для ненависти, и девушка благодарно поглядывала на спасителя. До неё доносилась музыка из его наушников, и иногда становилось жутко. Разбирая слова, фея понимала, какие раны это могло задевать. Так и тянуло пихнуть парня и заставить перемотать — ему наверняка было больно, и он специально создал такой плейлист. Мазохист.

Пеле спала. Тихонько укуталась в пухлую куртку и спряталась от всех в углу, чтобы немного отдохнуть. Её измотала исцеляющая магия, и восстанавливать силы приходилось до сих пор.

На другой стороне сидели незнакомцы. Мэтт и Экайза.

Мэтт делал вид, что спит, чтобы не привлекать лишнего внимания, раз уж столкнулся с однокурсниками там, где не ожидал. Да и слишком много навалилось тревог, чтобы пытаться, как обычно, пыжиться и строить из себя кого-то другого.

Экайза пытался читать, но больше матерился, когда на каждой кочке буквы расплывались. За пять минут пути он едва ли справлялся со страницей.

— Что слушаешь? — Эли легонько толкнула Мериха в плечо, чтобы привлечь внимание.

Он без слов передал ей один наушник. Объяснения сделали бы всё хуже, тем более в такой компании. Проще было делать вид, что ничего не произошло и надеяться, что Элизиан всё поняла. Что она поняла, и теперь не станет копаться в его душе. Что поняла, и просто будет рядом, если уж так не хочет уходить.

Девушка прикрыла глаза и прислушалась.

Едем неспеша,

Катимся в хромом трамвае.

Лучше не мешай,

Я сегодня умираю.

[Звери — Трамвай]

Мерих украдкой глянул на подругу. Она должна была бы что-то сказать. В своём репертуаре, спросить, почему ему такое нравится.

Но Эли промолчала. Лишь понимающе улыбнулась.

Он уронил голову на её плечо. Наверно, что-то она поняла. Может быть, теперь будет легче.

Габриэль тоскливо опустил голову. Ему и правда лучше было не начинать разговор. Он уцепился руками за край скамьи и усиленно сжимал деревяшку каждый раз, как хотелось открыть рот, чтобы заговорить.

Аметист отвернулась и, последовав примеру Пеле, получше укуталась в куртку с намерением поспать. Предательница знала, что упустила свой шанс, но почему-то вдруг вновь заревновала, словно имела какие-то права.

— Ты можешь не скрипеть? — Эвита устало глянула на соседа, когда он в очередной раз принялся хвататься за скамью. — Дёрганый какой… Бывает хоть секунда, когда ты не волнуешься?!

— Наверно, — Габриэль заставил себя убрать руки в карманы. Начало разговора пугало его. Твёрдое намерение никогда больше не говорить с Эвитой растворялось. Ведь было вежливо отвечать, раз уж она заговорила первой.

— Мы поэтому стали общаться? Потому что ты тоже до смешного эмоционален? — девушка хладнокровно продолжала пытать его разговором, будто испытывая на прочность.

— Не знаю… Наверно, нет, — парнишка давился словами, но нашёл удобный способ сбросить дрожь в беспорядочную тряску ногой. — Нам нравилось общаться о природе магии и её научной стороне… Я бы сказал, что мы сошлись из-за интеллекта.

Эвита раздражённо положила ладонь на его дергавшееся колено, прижала ногу к полу. Чужие тики заставляли фею и