Дерзкий поцелуй - Алисса Джонсон

Эви опустила глаза и поелозила носком башмака по деревянному полу холла. Тонкий слой пыли, который она на нем заметила, отсутствовал на мебели. Очевидно, она была укрыта защитными чехлами.

— А прислуга здесь имеется? — полюбопытствовала она.

Миссис Саммерс проследила за ее взглядом, устремленным на сверкающую дубовую поверхность столика для закусок.

— Нет. Нам самим пришлось снимать с мебели чехлы после того, как мы прибыли сюда.

Эви представила себе утонченного и избалованного мистера Хантера, занимающегося домашним хозяйством, и пожалела о том, что не присутствовала при этом.

Направляясь в спальню, предоставленную в распоряжение Эви, миссис Саммерс устроила для нее нечто вроде ознакомительной экскурсии по их временному пристанищу. Хотя особняк и уступал размерами настоящему поместью, он, несомненно, задумывался как таковой, так что, не пройдя еще и полпути к своей комнате, Эви призналась себе, что одобряет выбор мистера Хантера. Роскошь убранства беззастенчиво бросалась в глаза. И она, кстати, очень шла своему хозяину. Он ведь тоже поднялся из низов на самый верх, так что теперь имел полное право требовать от жизни только самого лучшего.

Они остановились, чтобы заглянуть в небольшую библиотеку, где роскошь приняла форму ненавязчивого комфорта. На полу здесь лежали восточные ковры, стулья щеголяли бархатной обивкой, а на маленьком диванчике у окна лежало столько подушек, что Эви живо представила себе, как трудно будет выбраться из их мягкого плена.

— Какая чудесная комната, — вздохнула она.

— В самом деле, не правда ли? — согласилась миссис Саммерс и, склонившись к уху Эви, многозначительно прошептала: — Будь осторожна, садясь вон на тот диван у окна. Встать с него не так-то просто.

Эви негромко рассмеялась.

— Вы уже успели застрять?

Какое, должно быть, было захватывающее зрелище.

— Еще немного, и мне пришлось бы звать на помощь, — призналась миссис Саммерс. — Этот диван, как, впрочем, и все остальное в доме, рассчитан исключительно на мужчин.

И, хотя промокшее платье давило на плечи не меньше усталости после трудной и дальней дороги, Эви не смогла устоять перед искушением и подошла к окну. Проведя рукой по темно-зеленым подушкам, она заметила:

— Полагаю, вы правы. А вам не было трудно путешествовать в обществе одних только мужчин?

— Нисколько. Они были очень внимательны.

Эви выглянула в окно. Вдали простиралась морская гладь. До ее слуха донесся ритмичный рокот волн, накатывающихся на песчаный берег, но в быстро сгущающихся сумерках она различала только их белопенные гребни.

— Что было после того, как мы с Мак-Алистером уехали?

— Мы выпрягли лошадей, а потом весьма кстати случился очень милый джентльмен, проезжавший мимо в своей коляске. Он оказался так любезен, что подвез нас до ближайшей деревни. Оттуда мы отправили письмо в Халдон, а сами, кружным путем, поскакали к коттеджу.

Эви отвернулась от окна.

— А как вы узнали о том, что вас никто не преследует?

— А вы?

— Мы с Мак-Алистером путешествовали исключительно по бездорожью.

— Мы тоже.

— Вот как?

Эви попыталась представить себе миссис Саммерс, скачущую верхом на лошади по пересеченной местности и ночующую под звездами, и поняла, что у нее не хватает для этого воображения.

— А что сталось с нашим багажом, который мы везли с собой в экипаже?

Миссис Саммерс болезненно поморщилась.

— Боюсь, что большую его часть пришлось возвратить в Халдон. Мы взяли с собой только то, что смогли увезти верхом.

— Возвратить?

Проклятье. В ее саквояжах были вещи, которые сейчас ей решительно необходимы.

— Но ведь я не взяла с собой совершенно ничего. У меня нет даже чистого белья. Не могу же я…

— Не стоит так беспокоиться, милочка. Наш отъезд все-таки получился не таким поспешным, как твой. Мне удалось прихватить кое-что из твоих вещей.

— Что именно?

— Три платья, ночную сорочку…

— О, да благословит вас Господь!

Эви не терпелось сбросить с себя промокшее платье и переодеться во что-нибудь сухое.

— Кроме того, я привезла твое нижнее белье, — невозмутимо продолжала миссис Саммерс, — щетку и булавки, а также твою бухгалтерскую книгу.

Эви испустила облегченный вздох.

— Моя бухгалтерская книга. Святые небеса, слава Богу!

Миссис Саммерс знаком поманила Эви за собой.

— Я подумала, ты захочешь держать ее при себе.

Эви немного расстроилась из-за того, что не догадалась прихватить книгу с собой. Она привстала на цыпочки и чмокнула миссис Саммерс в щеку.

— Спасибо вам большое за то, что вспомнили о ней. Я пообещала своим компаньонкам, что к концу месяца составлю новый бюджет.

И пусть сведения, содержащиеся в бухгалтерской книге, носили анонимный характер, а следовательно, никому не могли причинить вреда, мысль о том, что они могли стать достоянием гласности, лишила ее присутствия духа.

Миссис Саммерс небрежно отмахнулась — дескать, какие пустяки, милочка, не стоит благодарности — и повела Эви в ее спальню, большую просторную и светлую комнату, выдержанную в голубых и желтых тонах.

— Твои платья я уже убрала в шкаф, — сообщила ей миссис Саммерс. — Полагаю, что тебе не терпится переодеться.

— Нет, вы даже не можете представить себе этого. — Эви брезгливо приподняла двумя пальчиками края своих юбок. — Мне придется выстирать его. Сомневаюсь, что обыкновенная чистка здесь поможет. — Она устало вздохнула, сообразив наконец, что если ей захочется принять горячую ванну, то нужно спуститься вниз и притащить все необходимое наверх. — Какое-то время нам придется самим заботиться о себе, не так ли?

— Боюсь, что да, — строго поджала губы миссис Саммерс. — У нас уже возникли некоторые разногласия по поводу распределения обязанностей.

Эви подавила зевок.

— Что вы имеете в виду?

Миссис Саммерс недовольно фыркнула.

— Джентльмены пребывали в заблуждении, будто я умею готовить.

— Понятно. — Нет, она ничего не понимала. — А вы разве не умеете?

— Нет. — Миссис Саммерс одарила Эви скептическим взглядом. — А ты?

— Я… я могу приготовить что-нибудь совсем простое. Гренки, например, и яйца. Да, еще я умею делать сэндвичи. — Эви порылась в памяти, пытаясь вспомнить, нет ли среди ее кулинарных талантов чего-нибудь более впечатляющего. — Однажды я даже помогала кухарке испечь торт.

— И сколько же тебе тогда было лет, дорогуша?