Аптека снежного барса - Катя Водянова

— Ее бы догнать и в лечебницу, — все же ответил Ирвин. — Какая-то магическая хворь, из-за которой чуть сознание не потеряла. Мне наплела, что это от невыполненного магического обета.

Он вкратце пересказал Бринсу историю и медленно поплелся к раздевалке. Торчать посреди приемного покоя в обнимку с вазой слишком странное занятие для штатного лекаря. Здесь, конечно, были не самые высокие требования к персоналу, но есть же и собственное достоинство.

— А знаешь, я что-то такое мельком слышал, — внезапно ответил предатель-Бринс. — И вообще историю легко проверить, у тебя наверняка остались знакомые при дворе или в королевской гвардии. Расспроси их, как погиб Дунк. Такому никто не удивится, все же дед, родная кровь. И если рядом с ним действительно была девушка, об этом вспомнят.

Логика в его словах была. Можно даже не искать знакомых, а обратиться к принцессе. Эолин всегда была добра к нему, точно не откажет в такой малости. Хотя говорят, после поездки в дикие земли принцесса здорово изменилась: сменила фрейлин, одного за другим спроваживает женихов, все чаще носит брюки и постоянно в разъездах по королевству. Инспектирует стройки, состояние дорог и больниц, много общается с простыми людьми и регулярно наведывается в Дагру. По слухам обещала построить академию для женщин-магов, чтобы тех не выселяли в закрытые города. Еще за ней всюду таскается верный рыцарь, молчаливый и никогда не снимающий доспехи. Личность таинственная, но, говорят, телохранитель из него вышел отменный.

Ирвин кивнул своим мыслям и решил попытать счастья с принцессой, заодно для подстраховки написать паре-тройки других знакомых, из числа гвардейцев и королевских лекарей. Смерть Дунка событие для всей страны, должны хотя бы сплетни бродить.

— Эх, почему на меня не виснут всякие симпатичные аферистки, — продолжал зудеть рядом Бринс. — Я бы их перевоспитывал и разворачивал к добру. А ты упускаешь такую горячую южную возможность!

— С каких пор тебя девушки интересуют?

Ирвин все же отнял от щеки вазу и поглядел на себя в зеркало. След на щеке до сих пор алел, но хотя бы пятерня не отпечаталась. Разок помажет мазью от ушибов — и следа не останется. А вот с Бринсом творилось неладное. Вроде бы он со всеми общался ровно и приветливо, но и особенного интереса к противоположному полу не проявлял. Оно и понятно, после неудачной женитьбы. Но сейчас-то с ним что такое?

— Тебе в датах рассказать или сам молодость вспомнишь? — хмыкнул помощник и хлопнул Ирвина по плечу. — Зря ты отпустил девчонку, вдруг у нее действительно твой зверь? Сам боишься, я бы мог проверить.

— Заодно развернуть и перевоспитать? Ну догоняй, если так понравилась. У меня и других дел хватает.

— С Лестером напиться?

Здесь Бринс преувеличивал, алкоголь «полупокойникам» давался тяжело, кружка за вечер перед редким выходным, вот и все их «напиться». А посидеть в трактире у Густава всегда приятно. Там и стены не давят, и мерзкие мысли меньше лезут в голову. Бринс вообще не пил, только ел и спорил с кем-нибудь.

— Я к тому, — продолжил Бринс, — что мог бы и выслушать ее до конца. Знаю, с женщинами у тебя не ладится, но многие качества не зависят от пола. Ты бы поверил Габриэлле больше, будь она мужчиной?

Отвечать ему не хотелось, тем более озвучивать, что он в самом деле подозревал Бринса во всяком. Но и дальше молчать было глупо, тем более шустрый помощник уже стоял при полном параде, а Ирвин только-только заканчивал с пуговицами пальто. Надо будет трость отыскать, забыл о ней за всеми этими откровениями.

— Одного умника с рассказом о дедовом наследстве я уже спровадил, так что нет, не поверил. Ты-то почему переживаешь?

— Зверь — это магия. Сила, здоровье, долголетие. Жизнь без него становится тусклой и пресной, как будто тебя хоронят заживо. Неужели ты не хочешь вернуть себе барса?

— Хочу. Но пока не настолько оглупел, чтобы поверить в чудо.

Бринс отлично описал его чувства, без зверя действительно было все не то. Иногда Ирвину казалось, что барс еще с ним, стоит позвать его и придет, поможет сменить форму, напитает своей магией и поделится здоровьем. Но этого не случится. Никогда.

* * *

Я ждала Рея, пока он болтал с Ирвином в ближайшей кофейне. Цедили там горькую дрянь из мелких чашек и чесали языками без малого час! Аптекарь больше хмурился, мой командир — эмоционально рассказывал о чем-то и одну за другой вливал в себя порции кофе. Вот расскажу его ненаглядной женушке, как муженек не бережет себя в столице, будет знать!

Пока ходила кругами и украдкой заглядывала на мужчин через большие окна, немного успокоилась. Знала же, что Ирвин упертый болван, который терпеть не может женщин, с чего вообще решила ему открыться? Еще и без личины. Он вроде бы привязался к Бринсу, может быть, пожалел бы помощника и взял у него кинжал с барсом.

Я достала из-за пазухи флакон с магическим зельем и немного отхлебнула. Зря не спросила о дозировке, вдруг хуже станет?

По пищеводу тут же разлился жар, желудок скрутило, а потом внутри будто что-то лопнуло, и мне стало легче. Давящая боль за грудиной отступила, и стало так хорошо, как не было со времен, пока я еще не знала никакого Дунка. Вот умеет же Ирв делать зелья!

К этому времени Рей наконец вышел из кофейни еще и пирожных прихватил, прямо на тарелке. Ее же и всучил мне, вместе с кружкой горячего чая, когда вместе скрылись в подворотне.

Ирвин пока еще не выходил, сидел на месте, вертел в руках кружку и задумчиво смотрел перед собой. Надеюсь, вспоминал наш разговор и осознавал свою глупость, а не вздыхал над тем, как его женщины обижают!

— Держи, — Рей протянул мне чай, пирожное и артефакт с личиной. — Только обещай не бить его слишком сильно, вроде неплохой мужик, твой аптекарь.

— Раз мой, буду бить, сколько захочу! — огрызнулась я и сделала глоток чая. Горячий, крепкий, заварен хорошо, и без этих лимонов-специй — самое то, чтобы успокоиться и отогреться. — И мог бы меня поддержать.

— А я тебе не простил, что хотела