Доиграешься, девочка! - Илона Шикова

— Но…

— Я слишком болезненно переживаю наше расставание, — Алла строит из себя невинную жертву, но мне плевать.

Лишь бы Захаров поверил.

Остальное все мелочи жизни.

— Но вы встречаетесь? — Александр Михайлович переводит на меня взгляд.

Алла сидит напротив него, а я стою возле кресла. Немного в стороне. Слишком нервничаю, чтобы присесть. Да и не хочу я сидеть рядом со своей бывшей женой.

Она меня раздражает.

— Встречаемся, — я киваю в подтверждение своих слов, наблюдая, как Захаров кусает нижнюю губу.

Нервничает. Я его хорошо знаю. Видимо, что-то еще мешает ему смириться с тем, что мы в скором времени породнимся.

— Папа, нам надо… — слышу женский голосок и перевожу взгляд на дверь. — Поговорить, — тише заканчивает Янина, глядя на меня удивленными глазами.

Господи, девочка моя. Бледная, заплаканная, какая-то совсем уж поникшая. Я готов сейчас всех, кто есть в кабинете, разорвать на мелкие кусочки. За то, что довели мою девочку о такого ужасного состояния.

Она должна улыбаться. Радоваться жизни. Быть счастливой. Со мной, конечно же, в главной роли.

А сейчас…

— Привет, — я улыбаюсь в надежде, что девушка сейчас подарит мне улыбку в ответ, но…

По щекам начинают течь слезы, и она, не обращая ни на кого внимания, направляется ко мне, а через пару секунд попадает в мои объятия. Слышу, как она начинает плакать.

Да что ж такое! Разорвать кого-то хочется еще сильнее.

— Тише, малышка, — я шепчу, глажу девушку по голове, а после целую в макушку.

Мне действительно плевать, кто и что обо мне подумает.

Лишь бы Янина успокоилась.

— Глеб, — всхлипывает моя любимая и отстраняется от меня, заглядываем в мои глаза.

— Я все решу, — беру обеими руками ее за лицо. — Не переживай.

— Я так больше не могу…

— Подожди меня в своей комнате. Договорились?

Она кивает, медленно, нехотя разворачивается и выходит из кабинета.

А я перевожу взгляд на ее отца.

Надеюсь, эта сцена его переубедит на все сто процентов в серьезности моих намерений?

Молчаливая пауза затягивается, а я начинаю раздражаться. Спрашивается, чего он молчит? Хоть бы словом обмолвился, но не те же, лишь желваки играют на скулах. Алла смотрит с удивлением то на меня, то на Захарова.

Чувствую, пора брать инициативу в свои руки.

— Свободна, — заявляю я своей бывшей жене, а она тут же вскакивает в места. — Водитель отвезет тебя домой.

— До свидания, — пищит Алла и быстренько испаряется из кабинета, видимо, пока я не передумал насчет нашей договоренности относительно развода.

Пусть забирает квартиру, бабки и валит на все четыре стороны. Я даже номер ее заблокирую, когда все документы о разводе будут на руках.

Но пока моя главная проблема — это Захаров. Все так же молчит, не желая комментировать происходящее.

— Почему вы прятались за моей спиной? — наконец-то произносит Александр Михайлович, а я резко выдыхаю.

— Я предлагал Янине поговорить с вами, — честно признаюсь, так как не вижу смысла врать и изворачиваться. — Она считает, что вы будете против из-за, — я запинаюсь, глядя пристально в глаза своему собеседнику. — Большой разницы в возрасте.

— Правильно считает, — кивает Захаров в ответ. — Я никогда не понимал этих браков, если честно. Покупают себе молодых кукол, чтобы потом…

— Я не собираюсь ее покупать! — твердо произношу, не желая дальше слушать этот бред. — Я люблю ее. Не поверите, но я сам долго время переживал из-за этой чертовой разницы. Старался держаться на расстоянии от вашей дочери, но…

— Честно ответь, — Александр Михайлович смотрит на меня в упор. — Она точно не разбивала вашу семью?

— Скорее, это Алла разбила, — я горько усмехнулся. — Не ту женщину я выбрал шесть лет назад.

— Я был очень зол после слезливого рассказа твоей жены, — Александр Михайлович качает головой из стороны в сторону, а я его поправляю:

— Бывшей!

— Даже подумать не мог, что она мне врет. Так натурально играла…

— Это она может, — я печально вздыхаю, так как голова уже кругом от этих глупых проблем.

Но нужно их решить. Прямо сейчас.

Иначе потом будет поздно.

— Ты…. Правда ее любишь? — в голосе Александра Михайловича слышится неуверенность, а я лишь усмехаюсь в ответ.

— Правда, — и даже киваю довольно уверенно в подтверждение своих слов. — Очень люблю. И сделаю ее счастливой, — намерено запинаюсь, а через несколько секунд заканчиваю: — Если вы позволите, конечно же.

Захаров снова молчит и отводит взгляд. Тарабанит пальцами правой руки по столу, а я жду своего вердикта. Ну же, партнер, решайся. Просто поверь мне, ведь я же никогда тебя не подводил. И ни разу не подставил.

Не подведу и сейчас.

Еще и дедом сделаю! Все, как ты мечтаешь!

Только не ставь палки в колеса, иначе…

— Ладно, — наконец-то вздыхает Александр Михайлович и поднимает на меня взгляд. — Пусть будет, как вы хотите. Но предупреждаю…

— Я никогда ее не обижу! Обещаю!

— Зная свою дочь, — мужчина закатывает глаза. — Боюсь, как бы она тебя не обидела. Эта засранка может, — усмехается и встает с места.

Подходит ко мне и протягивает руку.

— Спасибо, — я пожимаю ее в ответ.

— С внуками не затягивайте, а то, чувствую, не доживу.

— Вы это бросьте, — я отрицательно мотаю головой из стороны в сторону. — Даже не думайте.

— Ой, ладно тебе, — Захаров машет рукой в ответ. — Иди уже, успокой ее. А то со вчерашнего дня на ней лица нет.

Два раза мне повторять не надо. Да и расстояние до комнаты девушки я преодолеваю за считанные секунды. Специально стучу в дверь, слыша громкое:

— Я не хочу никого видеть!

Нажимаю на ручку…

Просовываю голову в дверной проем…

— И даже меня?

Глава 64

Янина

Глеб здесь! В моем доме! А я даже не могу с ним толком поговорить, потому что отец съедает меня взглядом. Еще немного, и убьет наповал одними глазами.

Да что ж плохого мы с Глебом сделали? Неужели папа не понимает, что не могу я без него! Он — вся моя жизнь. Мое счастье. И мое будущее.

Я не хочу, да и не буду жить с другими мужчинами.

Без Глеба я таю на глазах…

А в голове то и дело всплывает сцена в кабинете отца десять минут назад:

— Глеб…

— Я все решу, — он взял обеими руками меня за лицо. — Не переживай.

— Я так больше не могу…

— Подожди меня в своей комнате. Договорились?

Я кивнула, медленно развернулась и вышла из кабинета…

И вот теперь я маюсь одна в своей комнате в ожидании…

Чуда? Приговора? Или все-таки…

Стук в двери отвлекает меня