Верь мне - Алёна Берндт

За спиной у неё висел нарядный рюкзачок, купленный для неё Ульяной в Москве. А в рюкзачке были небольшие столичные подарки от самой Жени для бабушки и деда, и для Маши.

— Внуча, как у тебя так получается — растешь как на дрожжах! — воскликнула бабушка, увидев в Женьку в дверях дома, на что девочка звонко рассмеялась и кинулась обнимать бабушку.

— Бабуль, я кушать не буду, спасибо! Я дома пообедала, ты нам наготовила там, к приезду! Спасибо, что Василька кормила, он так вырос! Бабуль, я к Маше побегу, хорошо? Они уже два дня учатся, я же пропустила из-за поездки, узнаю задание на дом. А после снова к вам, как раз и дедушка придёт с дежурства.

— Беги, беги, стрекоза, — рассмеялась бабушка, — А после с Машей и приходите, я конфет шоколадных купила, чайку попьёте!

— Хорошо, бабуль! — уже в сенях крикнула Женька и побежала к дому Маши.

Вскоре две подружки, обсудив все новости, накопившиеся у обеих за время разлуки, вышли из дома и отправились вместе к Кире — Женя хотела как можно скорее подарить своей старшей подруге, купленную для неё в столице книгу со схемами, футляр для игл и ножнички.

— Сейчас к Кире сходим, а потом к бабушке пойдем, — говорила Женя подруге, — Она звала на чай с конфетами!

— Жень, а ты в Москве куранты видела? А эскимо ела? — Маша с любопытством глянула на подругу, перепрыгивая через лужу.

— Видела куранты, там очень красиво! Я тебе набор открыток купила, с Москвой, только дома они, еще не распаковывали коробку с книгами. А эскимо — ага, ела! Вкусное! Там прямо на улице лотки есть с мороженым, мы с папой и Ульяной всегда покупали, а еще ходили в кафе «Мороженое», там можно с разными сиропами заказать!

— Здорово! — вздохнула Маша, — Эх, я бы тоже хотела Москву посмотреть! Везучая ты, Женька!

— Ульяна сказала, что мы летом поедем еще в Ленинград, у неё там тётя живет. Ульяна сказала, там еще красивее, чем в Москве! Я думала, что они с папой одни захотят поехать. Без меня… ну, после свадьбы. А Ульяна сказала, что никуда без меня они не поедут — только все вместе.

— Женька, как же я рада за тебя! — Маша обняла подругу, — Ульяна такая хорошая! Моя мама говорит, что она просто ангел. И еще говорит про неё, что она учитель с большой буквы.

— Ты знаешь, когда я приехала из Волгограда, после тёти Нины, я вообще хотела, чтобы папа никогда не женился. И чтобы мы с ним так и жили всегда вдвоём, без никого! А потом, когда мне Ляля рассказала про Ульяну, и я на кружок к ней стала ходить, узнала её… я подумала, что вот хорошо было бы, если бы такая, как Ульяна, моего папу полюбила, и он её чтобы тоже. Всё сбылось!

За разговорами девочки дошли до Кириного двора. Снег уже почти весь сошёл, только в тени, под высоким забором Липатовых еще лежал потемневший сугроб, да на огородах возвышались сероватые снежные кучи. Вот-вот, уже скоро, почки выпустят на свет душистые махонькие листочки, такие нежные, что их даже не будет видно вначале, лишь зеленоватая дымка окутает ветки. А после загудят в воздухе тяжелые майские жуки, пчелы проснутся и поспешат собирать с первоцветов нежный сладкий нектар. Закружится весна в зелёном вальсе, защебечут птицы, поскорее зазывая в эти края щедрое красное лето…

— Смотри, у Киры заперто, — удивленно протянула Маша, указав на тяжелый навесной замок на входной двери Кириного дома.

— Может она на работе, в магазине? Айда сходим, всё равно гуляем, — предложила Женька. И девочки пошли по дороге в сторону хозяйственного магазина, где работала Кира.

— Вы, красавицы, далече ли собрались? — приторным голоском пропела попавшаяся им навстречу Антонина, — Женечка, а вы когда приехали? Я и не видела, что вы вернулись! А пока не было вас, я за вашим домом приглядывала — мало ли что! Пройду, загляну во двор — замок висит, всё хорошо. Ну думаю, и ладненько, ждёт дом хозяев.

— Здравствуйте, тётя Тоня! — ответила ей бойкая Маша, — А мы в хозяйственный идем, хотели проведать Киру. Но её нет дома.

— Так её и на работе нет, можете зря не ходить, — важно ответила Антонина, гордясь своей осведомлённостью, — Отпуск она взяла позавчера на несколько дней, куда-то отлучиться по делам понадобилось. Куда — не сказала, только утром еще дома еще была, я её видала. А потом видать и уехала. Меня попросила за домом тоже приглядывать. Ты, говорит, Антонина, человек надёжный, тебе можно дом доверить. Ходи, говорит, поглядывай, как к Тимофеевым ходишь. А мне что, я всегда рада соседям помочь, никогда в помощи не отказываю… не то, что некоторые.

Девочки попрощались с прилипчивой тёткой и отправились к бабушке Меланье, идти к Кире на работу было бессмысленно. Уж в чём — в чём, а в том, что Антонина точно знает кто, куда, когда и где, они не сомневались.

— Как же, пусть врёт больше, — проворчала Маша, — Попросила её Кира за домом глядеть! Да её, как того козла, только пусти в огород!

И девчонки, взявшись за руки, вприпрыжку побежали по улице, предвкушая чаепитие с конфетами и бабушкиными вкусными булочками с изюмом.

Глава 71

Потянулись обычные для семьи будни. Сергей ездил на работу, Женька и Ульяна — в школу. Только теперь всё чаще можно было увидеть Ульяну не во дворе выделенного ей дома, принадлежащего сельсовету, а у Тимофеевых.

Теперь не Меланья Фёдоровна, а Ульяна оставалась с Женей, когда Сергей уходил в ночную смену. Только вот переезжать с вещами в дом к Сергею Ульяна пока не хотела, опасаясь пересудов, всё же она учительница! Сергей не настаивал, понимая всё, но с регистрацией тянуть не хотел и заявление парой было подано на первую же субботу июня.

Спустя примерно неделю после возвращения от родителей Ульяны, Сергей был на выходном и хозяйничал в огороде, ожидая возвращения из школы своих девчонок. Накрапывал мелкий весенний дождик, и сопровождавший хозяина Василёк, уже гораздо больше похожий на Василия, чем на Василька, недовольно топорщил усы, будто зазывая Сергея под крышу.

— Да сейчас я, сейчас, — сказал Сергей коту, — Тебя-то вот кто заставляет здесь сидеть, мокнуть? Иди на крылечко, под крышу! Или на окне посиди, чего тут меня караулить.

Василий встряхнул шкуркой и будто поняв слова хозяина отправился в сарай, проверить, как там дела насчет мышей. Сергей усмехнулся, ну и котяра, мозг!