Чужой. Сердитый. Горячий - Линетт Тиган

Спускаемся на нулевой этаж, слыша повторяющийся вой оглушительной сирены, из-за которой я раз за разом вздрагиваю.

С глаз неконтролируемо брызнули слезы, и не только от страха и сожаления, но и от ощущения, что с моих ног будто сдирают кожу, когда я бегу за быстрым парнем. Вадим ведет меня на парковку и единственное, что заставляет его застыть ускорить еще больше — оглушительная перестрелка, которую слышно даже на таком расстоянии и с шумной воющей сиреной.

— Этого ты добивался? Спасти меня и убить других людей? Твой план провальный! — прошипела я, заглядывая в стеклянные глаза парня, который стянул со своего лица маскирующую ткань. Он посмотрел на меня так, что я осеклась, понимая только одно — ни одно мое слово не тронуло его душу.

Он точно собирался сказать в ответ что-то крайне острое и злое, но мы оба повернулись на металлический скребущий звук медленно закрывающихся дверей на парковку.

— За мной!

Мы кинулись в бег, в то время как железные ворота на парковку стали опускаться. Сигнализация нагнетает обстановку, ударяя по вискам с двойной силой шума от страха.

— Мы не успеем, — ошеломлённо смотрю на Вадима, который только тянет меня за руку, задавая скорость бега. Понимаю, что парня ничего не сможет оставить, который бежит напролом, и поэтому начинаю нервничать. — Вадим! — вскрикиваю я, когда ворота опускаются с каждой секундой все ниже. Тяжёлые, железные, автоматические, черт их возьми! Что, если они нас раздавят, когда мы окажемся под ними и не успеем пролезть? — Нас расплющит…

Вадим меня не слушает, бежит со всех ног и тянет меня за собой. Я не могу бежать настолько быстро, как он, но стараюсь хотя бы не упасть лицом вперед! Мое сердце от волнения выскакивает из груди и когда мы наконец оказывается у закрывающихся ворот, Волков крепко прижимает меня к себе и с разбегу практически падает на пол, удивительным образом перекатываясь со мной в руках.

Оработанный трюк, но чертовски опасный!

Вадим накатывается на меня, больно прижав к бетонному полу, пока я жмурюсь, всё ещё не уверенна, что мы остались целы. Громкий щелчок, и ворота закрываются через несколько долгих секунд.

— От тебя одни проблемы, — шипит он мне в лицо, придавив своим весом будто намеренно.

Его слова режут прямо по сердцу, и я непонимающе приоткрываю рот, хочу возразить, но наткнувшись на его взгляд, полон ненависти, решаю молчать.

Мы поднимаемся молча и около минуты маневрируем через чужие автомобили, пока находим нужный и забираемся в него. Машина оказывается не так далеко, но я почти задыхаюсь, когда падаю на переднее сидение.

— Пристегнись.

Он выруливает и мчится вниз по этажам парковки. Вадим останавливается, крепко вцепившись в руль и тяжело дышит, будто отсчитывая у себя в голове секунды до какого-то крайне безрассудного поступка… И газует.

Мои дрожащие руки судорожно шарят ремень безопасности и не с первого раза его застегивают, когда я понимаю его затею. Ужасаюсь, но не произношу ни слова, зажмуриваясь, когда Вадим набирает бешеную скорость и мчится на железные ворота, едва только раздался щелчок и он убедился, что я пристёгнута к сидению ремнём безопасности.

Упираюсь руками вперёд для поддержки, почувствовав толчок… Сильный, но намного мягче, чем представлялось, пока жуткий звук скользящего железа знатно бьёт по ушам.

Машина вырывается на дорогу, и вряд ли отметка за сто сорок разрешена в центре города, но с каждой минутой я чувствую невесомое чувство облегчения. Выбрались.

Он гонит быстро, но профессионально, обгоняя препятствия и наизусть лавируя через кварталы к неизвестному мне пункту назначения.

— Прости, — выдавливаю я из себя с огромным усилием это пресное словечко, которое на кончике языка добрых полчаса.

Я понимаю, что глупо извиняться и делать это сейчас, когда Вадим за рулем и он едва контролирует свою злость. Но он сейчас везёт меня в целостности и сохранности, и я была действительно благодарна за этот оправданный риск. Даже знать не хочу, как он смог договориться с чужими наемниками и какую цену он заплатил…

Нет, мы уже оба заплатили самым дорогим — жизнью других людей. И я прошу прощения за жертвы, а не за свое спасение.

— Помолчи, Ярослава, — сухое требование, и без единого взгляда на меня в ответ, открыто пренебрегая меня и мои душевные терзания.

Напряженно откидываюсь на сидение машины, отворачиваясь к окошку. Хочется расслабленно выдохнуть, но жуткое напряжение по-прежнему сковывает все тело.

Слезы обжигают холодные щеки, но внутренний надрывной всхлип я натужно сдерживаю, только судорожно выдыхая и несколько раз вытирая мокрые щеки. Я хотела скрыть слабость, но поняла, что в гнетущей напряженной тишине это сделать просто невозможно.

Через двадцать минут замечаю, что мы заезжаем на парковку порта, и машина сворачивает в какое-то странное место, в какой-то склад, пряча нас от лишних глаз. Вадим выходит, забирая свой и мой рюкзак, закидывая себе на плечо.

Он идет быстро не оборачиваясь, и я, не обладая такими длинными ногами, перехожу на легкий бег, морщась от адской боли в ногах, которые точно растерты в кровь.

Парень следует точно по изученному маршруту и выводит нас на пристань. На какое-то мгновение остановился и судорожно оглядывается по сторонам. Впервые замечаю его панику и то, как его поглощает растерянность. Теперь он выглядит не так самоуверенно, как ранее, и это оставило осадок на мне.

Я заволновалась с новой силой.

— За мной, — бросает он через плечо.

Я покорно следую за ним, понимая, что мои силы исчерпались нереально быстро. Я разглядываю живописную пристань, где пришвартованы великолепные белоснежные яхты и судна разных размеров, любопытно озираясь вокруг, сбавляя скорость из-за своей хромоты.

Очень хороший шаг использовать судно, чтобы исчезнуть из Турции быстро и незаметно.

Исчезнем незаметно? Ха!

Вадим сбрасывает наши рюкзаки, и рывком, как дикий ягуар почти прыгает на мужчину, который завязывает или же проверяет морской узел троса пришвартованной яхты. Парень цепляется за плечо мужичка, и когда он поворачивается, кулак Вадима приходится прямо в лицо незнакомцу.

Я, шокировано вздохнув, прикрываю рот своей рукой.

— Где моё судно?! — кричит он с надрывом, указывая пальцем на одно из пустующих мест для суден.

— Опоздал, я предупреждал тебя. Судно заберет тот, кто платит больше и приходит раньше. Кое-кому было нужнее, чем тебе, — выплёвывает кровь мужик, зажимая нос, отползая задницей