Свеча в окне - Кристина Додд

Прежде чем ответить, он надел рубаху.

— Это все благодаря моей приятной внешности и личному обаянию.

Сора громко засмеялась, а Уильям вопросительно выгнул бровь и посмотрел на свою даму.

— Неужели ты этому не веришь?

— Конечно, верю. Твоя пригожая внешность, твое личное обаяние — а еще то, что при тебе был меч, — произвели на Теобальда неизгладимое впечатление.

— Как хорошо ты его знаешь, — восхитился Уильям, натягивая остальную одежду так ловко, что это ставило под сомнение его потребность в оруженосце.

— Да, знаю. Он приедет и по собственной воле передаст меня тебе?

— Он приедет. И, клянусь Богом, передаст тебя мне с улыбкой на лице.

— Думаю, он так и поступит, хотя бы ради возможности посетить такой большой замок, как твой. Однако надо держать вино подальше от него, пока не закончится церемония. Он горький пьяница.

— Неумеренное употребление вина может сгубить и самого сильного мужчину.

— Таковым он не был никогда. Надеюсь, ты понаблюдаешь за ним, чтобы он уж наверняка не попал под дурное влияние. — Она осторожно улыбнулась, словно опасаясь снова привлечь его внимание к возможной беде.

— Я буду наблюдать за ними за всеми, — с готовностью согласился он. — На свадьбе наш враг не будет представлять для нас опасности. Если учесть, что вокруг будет народ и что уже два покушения на мою жизнь провалились, он побоится на это пойти, кем бы он ни был. Не беспокойся, моя девочка. Я позабочусь о тебе.

— Я знаю это, Уильям. Я всегда это знала. Думаю, август будет идеальным месяцем для свадьбы, — предложила Сора. — Раньше мы просто не сможем собрать гостей.

— Да, август, — согласился он. — Нам потребуется помощь жителей деревни, чтобы приготовиться к приему стольких гостей, а ее мы раньше августа получить не сможем. К этому времени с самым тяжелым летним трудом будет покончено, а первый сбор урожая еще не наступит. Тридцать дней, чтобы собрать гостей, тридцать дней, чтобы все приготовить и запасти, а к тому времени я вобью мысль о твоей власти в головы крепостных своей тяжелой рукой.

— Не все они предали, лишь только у некоторых из них моя власть вызвала сомнения. Не будь с ними очень уж строг. Это моя задача — сохранять их преданность, а сегодня просто мое тщеславие оказалось уязвлено. — Она просила о милости к горстке крикливых слуг, а на ее дрожащих губах была улыбка.

Проклиная раскрытую дверь, Уильям заключил ее в объятия.

— Не волнуйся, дорогая. Свадьба будет тяжким испытанием, я знаю, но принести клятву в присутствии наших людей необходимо. Брат Седрик благословит нас, и твой отчим будет здесь, даже если его придется тащить сюда… за шею.

Сора засмеялась, потому что было ясно, что Уильям предполагал тащить его совсем за другую часть тела.

— Ты лелеешь себя этой мыслью, — упрекнула она.

— Нет, — возразил он с невинным лицом. — Я хороню эту мысль. Свадьба будет хорошей возможностью для моих вассалов подкрепить свою клятву в верности мне, а все присутствующие станут этому свидетелями, и священник утвердит их обет. Это даст нам шанс увидеть, кто из твоих вассалов с изъяном, а кого надо наставить на путь истинный.

Радость исчезла с лица Соры.

— Это возможность для тебя увидеть того, с кем тебе придется сразиться.

— Да, — промолвил он с наслаждением. — Уже до вольно много времени прошло с тех пор, когда я последний раз поднимал свой меч в битве.

Сора обвила руками его плечи, словно хотела закрыть его собой от чего-то.

— Ты ведь возьмешь с собой отца, разве нет?

— Ради нескольких мелких стычек? Ради одной или двух осад? — Он удивленно отпрянул. — Зачем же?

— Ты отвык от войн.

— Это чистая правда, — кивнул он. — И тренировки с копьем и булавой не заменят настоящей битвы. Может быть, турнир на нашей свадьбе поможет отточить мое мастерство. Это хорошая мысль. Я обсужу ее с Николасом. Спасибо тебе, любовь моя. — Он обнял ее, быстро и нежно поцеловал и направился к главному залу.

Сора неспешно пошла за ним и села на выдвинутую Уильямом скамью. Николас уселся слева от нее. Була легла у Соры за спиной в ожидании остатков со стола. Уильям разделил с невестой скамью и ухаживал за ней в высшей степени внимательно.

В зале опустилась тишина, когда подали ужин и на низший стол, и там все принялись есть с подобострастной сосредоточенностью. Ужин протекал гладко. Сора направляла разговор на безобидные темы: охота, верховая езда, трудности в управлении поместьем. Она так и не дала Уильяму ни шанса обсудить предстоящий турнир и сама принялась расспрашивать гостя, потому что ее терзало какое-то смутное предчувствие.

— Милорд Николас, вы нам так и не сказали, чему обязаны мы удовольствием видеть вас.

— Разве нет? — Уильям заметил, каким вкрадчивым стал голос Николаса, когда он заговорил с Сорой. — Какая невнимательность с моей стороны. До меня дошли слухи, любопытные слухи о переменах в Беркском замке, и я не смог сдержать своего любопытства.

Что еще за слухи?

— Очевидно, правдивые слухи. О том, что к Уильяму вернулось зрение, о том, что он женится на таинственной наследнице из замка Пертрейд.

— Как же быстро распространяются новости, — удивился Уильям. — Ведь гонцов с приглашениями еще не выслали.

— Значит, именно по этой причине вы совсем не смутились, когда приехал Уильям, — задумчиво промолвила Сора. — Я ожидала увидеть ваше удивление тем, что зрение вернулось к нему.

— Какое разочарование звучит в ее голосе! — заметил Уильям. — Женщины не могут без душещипательных сцен, да?

— Не стоит разочаровывать даму. — Голос Николаса был полон веселья. Он встал со скамьи. — Уильям! — закричал он с шутливым восторгом.

— Николас! — Уильям поднялся и встретил его за спиной у Соры. Була заскулила, пытаясь втереться между ними.

Они обнялись и принялись бормотать приветственные слова, пока Сора не засмеялась и не сказала им:

— Да сядьте вы, дурни.

— Посмотрите на вашу глупую собаку, — сказал Николас.

Уильям засмеялся, а Сора спросила:

— И что же она делает?

— Конечно же, сидит. Разве вы не сказали, дурни, сядьте.

Була завыла, а Уильям прошептал:

— Ну так, как, хорошо, песик?

Соре был знаком этот звук. Собака не жаловалась, она была в восторге.

— Собаке нравится, когда ты ее гладишь?

— Собаке нравится, и когда Николас ее гладит. — Он сел рядом с Сорой и вытянул свои длинные ноги. — Я думал, ты не любишь собак, Николас.

— Это ведь собака леди Соры, — ответил тот.

— А, понимаю. — Уильям сумел улыбнуться только через силу, но дал совет: — Если ты и дальше будешь так чесать ему за ухом, то приобретешь друга на всю жизнь.