Исправляя ошибки - Аля Кьют

– Можно я искупаю его завтра? – попросила Айза. – Сегодня лучше быстренько вам, а завтра я накуплю игрушек и…

– Кончено, можно, – перебила я ее. – Вам все можно. Я вам должна…

– Нет-нет, Саша! Давай все долги простим. Я просто хочу нянчить внука. Купайтесь. Время позднее.

Я закивала и стала раздевать Дана. Мы быстро сполоснулись. Айза успела уйти проверить спальню.

– Все готово. Я провожу тебя.

Завернув Дана в полотенце, я последовала за его бабушкой до уютной красивой спальни. Кроватка стояла в углу, а рядом на столике нашлись подгузники, чистые вещи, которые я захватила с собой.

Я переодела Дана. Он дремал в процессе. Айза пожелала нам уснуть скорее, но я не могла не спросить:

– Разве это нормально, что они не звонят нам? Неужели там что-то ужасное?

– Все ужасное уже закончилось, детка. Укладывай сына. Я наберу Артура. Если будут силы, спускайся. Но лучше тебе тоже поспать. Натерпелась ведь…

– Я попробую, – пообещала я.

Айза включила нам тусклый ночник и погасила верхний свет.

– Доброй ночи.

Она поцеловала Дана в макушку, погладила меня по плечу и ушла.

Данис уснул моментально. Я тоже очень устала, но даже глаз не могла закрыть. Переложив сына в кроватку, я сходила в ванную, тоже сполоснулась, почистила зубы. Сна не было ни в одном глазу. Зато на столике нашлась радионяня. Айза подумала обо всем.

Я установила приборчик, взяла с собой второй и спустилась в гостиную. По голосам сразу стало ясно, что мужчины дома.

Остановившись на лестнице, я встретилась глазами с Маратом, который что-то говорил матери и Мили.

Он улыбнулся мне, но уголки губ сразу же опустились обратно.

– Грифелев потерял много крови. Он скончался в больнице, – договорил Марат.

Глава 18. Последствия

Марат

Я увидел, как Саша поплыла, и скорее подбежал к ней, чтобы не дать упасть.

– Тихо-тихо! Черт вас всех дери, почему ее не отправили в больницу? – заорал я, поворачиваясь в сторону матери и Мили.

– Все было в порядке, – проговорила мама, тоже подбегая к лестнице.

– Я в порядке, – подтвердила Саша.

У меня не было сил прекратить ругаться.

– Ты себя в зеркало видела? Что это за попытки упасть в обморок? А если сотрясение?

– Тогда она бы уже давно блевала и лежала бревном, Марат, – осадил меня отец. – Ты как будто не знаешь, что сотрясение – не вирус. Симптомы там мгновенные, без инкубационного периода.

– Я просто немного… Эти новости… про Женю, – невнятно говорила Саша, пока я сидел с ней на ступеньке.

Она заерзала, выбираясь из моих объятий, выпрямилась и села рядом, но уронила голову на руки.

– Это потрясение, шок.

– В конце концов, он ее муж.

– Смерть – это всегда жутко. Так рядом.

– Главное, что не они сыграли в ящик.

Голоса звучали где-то рядом. Все высказались, пока Саша приходила в себя. Я ждал, что она расплачется или все-таки лишится чувств. Но Саша на удивление расчетливо уточнила первым делом:

– Кто его ранил? Костя? Что ему будет за это?

Костя, которого отец заставил ночевать у нас хотя бы сегодня, тоже подал голос.

– Экспертиза покажет. Я ранил другого персонажа, а он уже пустил пулю в Грифа. Черт знает, может, срикошетило. Они все пока в больнице, показания дают разные.

– Но вас ведь не посадят в тюрьму? Это было бы так ужасно. Вы спасли нас, – тараторила Саша от волнения.

– Обостренное чувство справедливости. Почти как у тебя, бро, – не смог промолчать Руслан.

– И как у тебя, – вернула ему любезность Мили.

– Это семейная история, – заверила всех мама, похлопывая отца по плечу.

Артур закатил глаза и уверил Сашу:

– Костя не сядет. Максимум, придется уехать, пока все не улеглось. Воплей сейчас будет много. Завтра можно ждать звонка от Громова.

– Который президент? – уточнила Саша с ужасом.

– Который – да.

– Обязательно все сразу на нее вываливать? – огрызнулся я.

– Все сразу пока никто и не знает, Марат. Но твоя женщина теперь наследница своего покойного мужа. С его деньгами могут быть бооооольшие проблемы.

Саша встала и заявила, смело глядя отцу в глаза:

– Я не хочу никаких денег и никаких проблем.

– Искренне верю в это, но твое разбитое лицо, стрельба, смерть и попытка изнасилования – проблема в любом случае. Рискну показаться циничным, но Казань – лучшее место для всего этого безобразия. Здесь я могу минимизировать страдания в ментовке и прокуратуре. Но тебе все равно придется дать показания.

Саша кивала соглашаясь.

– Да, я понимаю. И я благодарна вам за это. Вы могли… – она захлебнулась воздухом, но договорила. – Могли просто забрать у меня ребенка… Наверно. Не церемониться.

Тут даже у меня вырвался стон.

– Саш, ты чего несешь?

– Она год пряталась от мужа, Марат. Конечно, Саша боится теперь всех, кто богаче, сильнее, могущественнее, – вступилась за нее мама. – Тебе сложно понять. Это страхи одинокой женщины.

Я взял Сашку за плечи и развернул к себе. В ее глазах стояли слезы, ей снова было страшно из-за неопределенности.

– Ты никогда больше не будешь одна. Ты моя, – проговорил я, стараясь игнорировать глазеющее на нас семейство. – А эти все странные люди – моя семья. Они помогут. Выклюют мозг, конечно, но помогут.

Саша прижалась ко мне, ища защиты.

– Спасибо, – проговорила она. – Я люблю тебя.

– И я тебя, – выдохнул я ей макушку.

Моя майка стала влажной от слез, и я воспользовался моментом, чтобы увести Сашу из гостиной в ванную. Ночка будет непростая.

Оставшись наедине, я прежде всего расцеловал ее губы. Саша охнула, и я тут же отпрянул.

– Прости, забыл, что болит. Сильно?

Я коснулся легонько ее скулы и провел пальцем до уголка рта. Следов ударов почти не было видно. Только губы чуть припухли. Я сжал зубы, вспоминая, как Женька безжалостно ее бил.

– Немного больно, – ответила Саша и снова стала часто моргать, стараясь не заплакать.

– Чи-чи-чи. Все. Все прошло, детка. Кончилось. Его нет.

– Это ужасно, но мне не жалко. Он умер, а я чувствую… облегчение. Это ведь ненормально.

– Ненормально бить жену и приказывать трахать ее своим отморозкам. Давай не думай об этом. ТЫ имеешь полное право не страдать по Грифу. Я тебе разрешаю.

Она засмеялась сквозь слезы.

– Спасибо, конечно.

– Пожалуйста.

Я обнял ее, и мы стояли около раковины какое-то время.

– Дан так похож на твою маму, – проговорила Саша мне в грудь.

– Угу. Я тоже заметил, когда она оказалась рядом. Вернее, заметил с первого взгляда, но никак не мог понять. Слишком радовался, что он