Я тебе объявляю дружбу, майор - Ульяна Романова

Полтора года спустя

Мирон

Я задумчиво рассматривал обручальное кольцо на безымянном пальце, чувствуя, что на лице снова появляется придурковатая улыбка.

Увяз ты, майор. Так увяз, что с каждым днем все глубже и крышу сносит от счастья. Если бы мне кто-то даже в день знакомства с Марьяной сказал, что все сложится именно так, – я бы не поверил! Поржал и предложил шутнику поменьше фантазировать. И что? Я женат на Марьяне вот уже год. И счастлив, как последний болван. Я бегу домой с работы, потому что там ОНА! Моя заботливая, капризная, чуточку вредная, но такая нежная и любящая.

Я всегда смотрел на отношения своих родителей и не понимал, как так можно любить одного всю жизнь. Папа даже по прошествии трех десятилетий обожал маму. И говорил, что ему не хватает одной жизни, чтобы любить ее. Двадцать восемь лет своей жизни я думал, что мои родители скорее исключение. И сам же попал в этот список. Потому что каждый день заново влюблялся в свою жену.

– Мир, отомри! – на мое плечо легла тяжелая ладонь Давыдова.

Мы все как-то случайно собрались в его кабинете. Четыре будущих отца, которые только недавно пережили свадебный бум, а теперь готовимся к детскому. Потому что наши всадницы даже в этом вопросе проявили небывалое единодушие и забеременели почти одновременно. Первой была Аня, через две недели мы узнали о беременности Стефании, спустя еще три дня – Яны, а четыре месяца назад – Марьяны и Влады.

Мужественно «держалась» только Ольга, но Марк давно перевез ее вещи к себе и, кажется, нас ждет еще одна свадьба.

– Отмер, – мотнул я головой.

– Кофе, – с грохотом поставил передо мной кружку Зохан, – не такой, как у моей тещи, но тоже неплохо.

Я машинально глотнул жидкость, которую Давыдов оптимистично окрестил «кофе», и скривился.

– Тишина, – блаженно произнес Яр, закидывая ноги на стол, – ни расследований, ни мести врагам, ни новых арестованных. Даже не верится.

– Сплюнь, – дернулся Марк.

– Зато наших девчонок теперь знают все свадебные салоны, а раз в месяц они дружно совершают крестовые походы в перинатальный центр, – засмеялся Серый.

– Пусть лучше так. Дежурный до сих пор крестится, когда Аню видит, – по-доброму пошутил Захар.

– Марьяна была на УЗИ? Уже сказали, кого ждете? – развернулся ко мне Марк.

– Дочку, – выдал я с широченной улыбкой, – Вася решила без очереди.

– Сын! – с отеческой гордостью выдал Захар, окидывая каждого из нас взглядом, в котором сквозила гордость – мол, у вас девчонки, а я пацана заделал. – Серый, а ты что замолчал?

– А у меня катастрофишна номер три, – признался Серый, довольно откидываясь на спинку кресла, – две племянницы и теперь вот дочь.

– Итого у нас одни девчонки, даже у Влады с мажором дочь, и только Зохан отличился, – тут же посчитал Марк. – Надо уравнять.

– Уравняем, после первых сразу за вторыми, – серьезно предложил Ярослав, и мы были с ним полностью согласны.

Потому что за последние полтора года только одно «расследование». Арс – мой старший брат – был очень впечатлен и обескуражен, когда наша беременная сестра со своими беременными подругами поскакали и его личную жизнь устраивать. Однако все закончилось хорошо, и наши девчонки вплотную занялись свадьбами и родами, а мы наконец выдохнули с облегчением.

Дверь кабинета Зохана, открылась и в проеме показался длинный нос старлея:

– Товарищ майор, там ваши девчонки…

– Что?! – взревел Давыдов, – какого… Когда? Кого опять арестовали?

Мы дружно подскочили с мест, сметая все, и побежали на первый этаж. Повернули за угол и обалдело увидели, как четыре наши беременные всадницы робко стоят у стойки дежурного, держа в руках пакеты из кофейни.

– Это вам, – радостно протянула Савельичу бумажный пакет Анечка, держась другой рукой за объемный живот.

Ей и Стефании уже скоро рожать…

– Спасибо, – расцвел дежурный.