Обманутая - Кира Касс

– Я много раз бывал в Короа, но никогда не чувствовал себя здесь так хорошо. И за это я должен быть благодарен прекрасной и щедрой королеве.

– Спасибо, сэр. Для меня это много значит.

Мужчины снова кивнули и ушли, чтобы присоединиться к празднику.

Хаган очутился рядом со мной, как только они удалились, и пошел следом за мной в двух шагах, как какой-нибудь утенок. Я остановилась и всмотрелась в него.

Да, он был именно таким, каким я описывала его Аянне. Внимательный, красивый. И он должен был стать хорошим отцом, это я понимала. Он не страдал повышенными амбициями и ничего не просил. Насколько я могла судить, его ничуть не беспокоила мысль, что жена будет превосходить его… Он был так хорош, как только можно было мечтать.

– Посмотрите, как все замечательно идет, ваше величество! – сказал он, оглядывая зал.

Я тоже посмотрела вокруг; он был прав.

Когда в этом замке в последний раз встречались люди из Короа и Изолта, они были агрессивны, в воздухе постоянно витало чувство недоверия. А теперь я видела, как люди в синем чокаются с людьми в красном, темноволосые хлопают по спине светловолосых, обмениваясь шутками. Это выглядело… радостно.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как кто-то остановился передо мной.

– Ваше величество…

Я повернулась к леди, присевшей в реверансе, но смотревшей прямо на меня, и мгновенно закричала:

– Матушка!

Я рывком заставила ее выпрямиться и бросилась в ее объятия. Ох, как я в них нуждалась! Я нуждалась в том, чтобы кто-нибудь прижал меня к себе и пожалел так, как не может никто другой. Я нуждалась в том, кто любил меня.

– Эй, моя очередь!

Я обернулась и увидела Скарлет, ждавшую рядом, и тут же перешла из одних объятий в другие.

– Как я по тебе скучала!

– Не больше, чем я по тебе.

Они обнимали меня посреди Парадного зала, и впервые за много недель я ощутила себя цельной. Я знала, что им придется вернуться в Изолт, что я не смогу их удержать. Но сегодня у меня была семья.

– Прости, что мы опоздали, – сказала Скарлет. – Его величество возложил на нас разные обязанности при дворе, возникла небольшая проблема. А он был так добр к нам, что мы не хотели его подвести.

Из-за плеча Скарлет мне вежливо кивнул Джулиен; он буквально сиял, глядя в зал. А я порадовалась тому, что он все так же рядом со Скарлет.

Я взяла ее за руку:

– Как дела у Этана? Расскажи то, что он сам не может сказать.

Скарлет улыбнулась. По-настоящему улыбнулась. Девушка, танцевавшая в моих покоях, наконец-то вернулась.

– У него все прекрасно, ваше величество. Вам не о чем тревожиться. Он избавился от всех тех, кто служил в отрядах Темнейших Рыцарей, и он привел в порядок город вокруг замка. У него каждый день возникают новые идеи о том, как сделать Изолт лучше. Люди встречают его с распростертыми объятиями, у нас теперь такая мирная страна! Наконец-то.

Напряжение спало с моих плеч.

– Слава богу! Тогда это все, о чем я хотела спросить.

Почти все.

– Прошу прощения…

От этого голоса по моей спине пробегала дрожь при любых обстоятельства. Я обернулась. Этан стоял рядом.

– Если мне позволено похитить вас у ваших родных, то, думаю, нам с вами следует показать пример, ваше величество. – Он протянул мне руку.

Рядом с ним стояла Аянна; она улыбалась, склонив голову, давая понять, что все прекрасно. Я оглянулась на Хагана.

Он вскинул руки и заговорил с легкой улыбкой:

– Кто я такой, чтобы спорить с королем?

– Отлично, – выдохнула я.

Этан вывел меня в центр зала, и танцующие пары освободили для нас место. Когда мы встали там лицом к лицу, я увидела пристальный взгляд Этана, он явно вспоминал подробности прежних дней.

Наконец он посмотрел на мое платье:

– Я всегда гадал, что случилось с тем пером. С ним ты похожа на воина. Мне очень нравится.

Заиграла музыка, и знакомые звуки песни, под которую мы когда-то танцевали, заполнили зал. Конечно. Мы кланялись и кружились друг возле друга.

– Мне нравится думать, что оно приносит нам немножко удачи, – сказала я.

Мы снова оказались лицом к лицу.

– Я тоже не забываю о нашей удаче, держу ее при себе, – произнес Этан и легонько похлопал по карману камзола.

Из него высовывался краешек знакомого мне платка с золотой каймой.

Я продолжала танец, не сводя глаз с его кармана.

– Мне казалось, ты говорил, что потерял его.

Этан покачал головой:

– Никогда не терял. Просто не хотел его возвращать. – Потом, немножко подумав, добавил: – Ну, вообще-то, однажды потерял и перевернул всю комнату в поисках. И теперь никуда не выхожу, не положив его в карман.

– И когда это ты стал таким романтиком? – поддразнила его я.

– Я всегда им был. Просто ты слишком меня ненавидела, чтобы это заметить.

Я кокетливо надула губы:

– Я ненавидела тебя разве что один денек… возможно.

– Хотелось бы мне сказать то же самое, – откликнулся Этан, качая головой. – Если бы я знал, как мало у нас времени, как много оно будет значить, я бы не стал тратить его понапрасну.

– У нас есть еще один день. Давай не повторять прежних ошибок.

Он молча кивнул, мы продолжали танцевать. И почему это в Изолте тот же самый танец длился намного дольше? Песня близилась к концу, Этан должен был поднять меня. И это могло стать последним в моей жизни поводом очутиться в его руках.

Он вскинул меня высоко в воздух, глядя мне прямо в глаза… и не стал опускать. Он держал меня, не отводя взгляда, пока музыка не умолкла.

Когда он наконец поставил меня на пол, зал разразился аплодисментами, а я слегка задыхалась.

Вокруг было море глаз, но я видела только его. Я почувствовала, как наклоняюсь к нему, все ближе и ближе. Он сглотнул, прежде чем отвел взгляд, а я почувствовала, что мне просто необходимо отвлечься.

– Наверное, момент сейчас не хуже других. Вот…

Я взяла его за руку и повела к той стене зала, где располагались окна. Я кивнула Хагану и Аянне, о чем-то говорившим между собой. Интересно, какими тайнами они делились? Но что бы там ни было, они прекратили свою беседу и подошли к нам. Несколько священников уже ждали, внимательные, как всегда.

– Лэнгстон, не затруднит ли вас открыть новое окно, чтобы я могла показать его гостям?

Хотя поначалу Лэнгстон выражал сомнения по поводу нового окна, он не мог отрицать, что это беспрецедентный момент истории. Он кивнул другому человеку, и тот энергично сорвал драпировку.