Причуды любви - Джейн Фэйзер

— Нет, — выдавила Мерри. — Благодарю за доброту, сэр, но я не могу позволить вам так себя обременять.

— Ну, теперь вы делаете из мухи слона, — все еще смеясь, крикнул он. — Не стоит нервничать из-за пустяков, тем более что вы и так нездоровы. Роб, вели своему брату приготовиться. Даю вам десять минут и жду внизу.

Мальчики исчезли, радуясь куда громче обществу Ратерфорда, чем поездке к портному в сопровождении сестры.

— Хьюго, — обратилась Мерри к старшему, — вели Томми оседлать лошадей. Мальчикам еще нужно переодеться, а я не хочу заставлять его светлость ждать.

Хьюго немедленно повиновался. Мерри с облегченным вздохом осторожно сползла с постели и подковыляла к банкетке под окном. И конь, и всадник представляли великолепное зрелище: похожие на статую, сильные, мускулистые создания, без слов понимавшие друг друга.

— Милорд!

Он поспешно поднял голову, улыбаясь одними глазами при виде личика сердечком, обрамленного массой непокорных локонов, такого юного и беззащитного.

— Почему вы вскочили с постели? — воскликнул он с притворной суровостью.

— Все в порядке, здесь никого нет, — заверила она. — Вам ни к чему везти их в Фауи.

Дэмиен с тяжким вздохом покачал головой.

— Но Роб совершенно невозможен, и минуты не может посидеть спокойно, вечно вертится! Это так утомительно!

— Ничего, у меня не повертится! — заверил Дэмиен и, хмыкнув, понизил голос: — Будь хорошей девочкой и ложись в постель. Даже на таком расстоянии я нахожу зрелище весьма соблазнительным.

Мерри весело усмехнулась, послала ему поцелуй и снова легла в постель.

Всю следующую неделю она изнывала от скуки. Приходилось оставаться в комнате в ожидании, пока она снова сумеет ходить не хромая, но даже потом не могла передвигаться свободно и была принуждена лежать на диване в гостиной, играя в «колыбель для кошки» или раскладывая пасьянсы, когда кого-то из братьев не было рядом, чтобы ее развлечь.

Самым главным событием в ее вынужденной бездеятельности было решение Хьюго взяться за управление поместьями.

— Ему нет равных там, где приходится иметь дело с арендаторами, — заметила как-то Мередит лорду Ратерфорду, делая ход конем и беря в вилку его слона и ладью.

— Тогда вам стоит поручить ему все переговоры такого рода, — посоветовал он и, смирившись с потерей слона, отодвинул ладью. — Ты чертовски хорошо играешь в шахматы, Мерри. Не хуже, чем в карты.

— Мой покойный муж терпеть не мог слабых партнеров, — пояснила Мерри, спокойно снимая его слона с доски. — Значит, думаешь, что я должна возлагать это на Хьюго во время каникул?

— Разумеется. Ему необходимо ощущать себя полезным. Ты настолько компетентна, что у него почти нет возможности показать себя.

— Ты прав, в таком случае он, возможно, забудет о дурацком самопожертвовании. — Мередит уселась поудобнее, устроила ногу на низком табурете и нахмурилась. — Я слишком полагаюсь на твои суждения, Дэмиен. Не знаю, что стану делать, когда тебя больше не будет рядом и никто не даст мне совета.

Дэмиен пристально взглянул на нее, но не распознал скрытого значения ни в голосе, ни в выражении. Она вела себя так, словно невозможность их союза стала признанным и принятым фактом, которому следовало только подчиниться. Хорошо, что он приготовился к неизбежному взрыву, который последует, когда она поймет свою ошибку.

— Но как ты объяснишь свое отсутствие в течение трех месяцев? Ты уже все обдумала?

— Ну конечно, — улыбнулась она. — Шах, милорд. Дэмиен с расстроенной улыбкой оценил свои шансы на победу.

— И мат через два хода. Похоже, я вряд ли что смогу сделать. — Он со вздохом опрокинул черного короля и протянул руку: — Итак, как ты объяснишь свое отсутствие?

Она на минуту задержала в его руке свою. Последнее время им приходилось довольствоваться лишь случайными прикосновениями: Мерри еще была не в состоянии карабкаться потайным ходом.

— Я получила письмо от дальней родственницы из Кенсингтона, которая пригласила меня погостить и даже намекнула на то, что найдет выгодную партию.

Дэмиен вздрогнул.

— Кенсингтон? Ну почему именно Кенсингтон?

— Но разве эта местность не славится своей респектабельностью? — удивилась Мерри.

— Мелкопоместное дворянство, — презрительно скривил он губы, — претенциозные мещане.

— У меня нет особых претензий, сэр, я человек скромный, — выпалила она, сверкая глазами.

— Покорнейше прошу прощения, — поспешил извиниться Ратерфорд. — Пусть будет Кенсингтон.

Мерри с подозрением уставилась на него, но встретилась лишь с невозмутимым взглядом.

— Мне нужно оставить мальчикам и Фаркарсону адрес, по которому они могут мне писать.

Дэмиен нахмурился. Как же он этого не предусмотрел?!

— Через два дня я уезжаю в Лондон. Там все устрою и сообщу, где ты будешь жить. Доберешься дилижансом до Оукгемптона, где тебя встретят мои форейторы с экипажем. С этой минуты, любимая, наш контракт вступает в силу.

Их взоры скрестились, и по спине Мерри пробежал озноб предчувствия… предвкушения…

— Я соберусь выехать на третьей неделе сентября, — медленно выговорила она. — До Оукгемптона не больше дня пути.

— Мои люди будут тебя ждать.

— А ты?

— В Лондоне, — пообещал он. — Стану рваться из узды от нетерпения.

— Новое приключение! — улыбнулась Мерри, — Мне не терпится окунуться в него с головой.

— Ты не разочаруешься, — поклялся Дэмиен. Поразится возможно. Придет в бешенство наверняка. Но только не разочарование!