Догнать и жениться - Виктория Волкова

Со свадьбой решили не затягивать. Но и торопить события не спешили. Подали заявление в загс и плыли по течению.

– Нет смысла спешить, — пробурчал Марат, оглаживая живот Катерины. — Мне даже представить страшно, что там человечек живет. Маленький и красивый…

– Он пока похож на креветку, — улыбнулась Катя и, заметив ошалевшее выражение лица будущего отца и мужа, радостно рассмеялась. — Алтаев, — прошептала она. — Ты невозможный.

– Для тебя, любовь моя, — просипел он. — Я самый возможный из всех кандидатов.

– Ты единственный, Марат, — пробормотала она, устраиваясь у него на груди.

– Катька, — позвал он. — Нужно в ресторан поехать, меню согласовать…

– Твой ресторан, — поморщилась она, даже не подняв головы, — ты и согласовывай. А вообще, ужасное заведение, — хмыкнула она. — Меня там вином облили. Специально, между прочим. Нужно отзыв в интернете написать…

– Никто тебя там специально не обливал.

– Как же, — хмыкнула она. — Твои тесты! Мне уже все рассказали. Русик с Манечкой, Корнеев…

– Нет, милая, — пробормотал Марат. — Они заблуждаются, а я могу доказать.

– Да ну? — фыркнула она. — Попробуй!

– Вредина, — рассмеялся он, переворачивая ее на спину и нависая сверху. — Как же я люблю тебя! — простонал Марат, накрывая ее губы своими. Сладкий и долгий поцелуй настроил Катерину на лирический лад. Она прижалась к Марату, чмокнула его в шею и осторожно провела коготками по плечу.

– Хорошо, что ты выбрал меня, Алтаев, — мяукнула она и, вытянув руку, глянула на небольшое колечко с бриллиантиком. Залюбовалась им, будто увидела самое дорогое украшение в жизни.

– Могли бы и что— нибудь посолидней купить, — проворчал Марат, не слишком довольный выбором невесты.

– Мне кирпичи на пальцах не нужны, — отмахнулась она и снова поцеловала его в ключицу. Нежненько так, что Алтаеву показалось, что он задрожал от страсти.

«Глупости, конечно, кому рассказать, не поверят, — мысленно фыркнул он. — Но от Катькиных ласк меня на куски разрывает от счастья. Хочется схватить ее и никогда не отпускать от себя. Пусть в доме толкутся все ее родственники. Маман, Алиса, приезжает этот идиот, ее брат. Мне главное, чтобы она была рядом. На расстоянии вытянутой руки, чтобы всегда я мог прикоснуться. Подержать ладошку в своей… ну, может, не только ладошку».

Он погладил ее по спине и тихо прошептал:

– Кать, я хочу подарить тебе лошадь.

– Зачем мне? — пробурчала она. — Кататься на ней мне все равно нельзя. Конюшни у меня отдельной нет, а здесь в спальне кобыле не понравится. Тесно. Да и трудно будет завести ее на второй этаж.

– Катерина, — Марат шлепнул ее по заднице. — Вставай, идем на лошадок смотреть. Сама выберешь, какая твоя.

– А если я хочу остаться в постели? Обниматься, целоваться, ну и еще что— нибудь поделать. Вместе с тобой, — добавила она, будто он не догадывался.

– Вернемся и сразу приступим, — улыбнулся он. — А если ты откажешься, — Алтаев хитро глянул на нее и пригрозил: — Тогда на руках отнесу.

– Хороший вариант, — согласилась она, мгновенно утыкаясь носом ему в грудь и собираясь заснуть.

– Не спать, — велел Марат и живо соскочил с кровати. — Подъем!

Катерина неохотно встала, нацепила на себя тренировочные штаны и майку, а потом из гардеробной достала тонкий пуховик Макс Мара.

– Сейчас лето, малыш, — смеясь напомнил Алтаев.

– Это летний пуховик, — объяснила она, надевая. — Вечером уже прохладно. — И тут же уставилась на него. — А ты? Так и пойдешь?

– Нормально, — фыркнул он, оглядывая себя в зеркале. — Шорты и сланцы.

– Странная мы парочка, — улыбнулась она, снова прижимаясь к нему. — Зачем ты только меня из постели вытащил? — тяжело вздохнула она, спускаясь следом.

А на конюшне у нее настроение испортилось. Ассоциативная память самая яркая. И порой наш мозг способен преподнести настоящий сюрприз. Кате показалось, что она снова прячется на Корнеевской конюшне, а мальчишка— конюх без зазрения совести пялится на ее грудь.

Она попыталась отмахнуться от навязчивых воспоминаний, но снова попала в их плен и даже вздрогнула, когда Алтаев взял ее за руку.

– Не бойся, — прошептал он, целуя ее в висок. — Сейчас со всеми поздороваемся и вернемся в дом.

– Ага, — пробормотала она, не в силах поверить, что страхи способны в одночасье возвратиться назад.

Марат подвел ее к красивой гнедой лошадке.

– Это Маркиза, — представил он грациозное животное. — Она у нас на соревнованиях выступала. А теперь жеребенка ждем.

Катерина осторожно погладила лошадь по морде и, силясь, чтобы не убежать без оглядки из конюшни, протянула угощение. Маркиза тут же слизала кусочки яблока шершавым языком и печально глянула на Катю.

– Все, достаточно, — буркнул Алтаев и показал на соседнее стойло. — А это Эрл, — махнул он рукой в сторону нетерпеливого жеребца. — Супруг нашей Маркизки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Семья, — прошептала Катерина и чуть не закричала «Марат, уведи меня отсюда!».

– Сейчас пойдем, — заверил он, будто прочитав ее мысли. — Яблочком кое— кого угостим и домой, в люлю.

Катя кивнула и, не отпуская руки Марата, пошла за ним в соседний падок, где в одиночестве стояла еще одна лошадь.

– Знакомься, — привычно начал Марат. И Катерина вдруг увидела старую вороную кобылку. Белая звезда на лбу, усталый взгляд.

– Верона, — прошептала Катя, обнимая морду своей спасительницы. — Верона, девочка моя, — расплакалась она, проводя ладонью по гладкому носу. — Как же ты здесь оказалась?

Кобыла радостно заржала и даже стукнула копытом от нетерпения.

– Верона, — пробормотала Катерина, — Вероночка моя!

– Удивительно, но, кажется, она тебя узнала, — тихонько заметил Марат. — Вы— то и виделись от силы часа два, не больше…