Заря страсти - Элейн Барбьери

— Я рад, что ты меня понимаешь и приняла мою линию поведения…

— Но я не приняла ее, Джефф, — отозвалась Рива. — Я просто смирилась с необходимостью. И пожалуйста, не приписывай мне своих мыслей и намерений.

— Мне совершенно не важно, как ты назовешь это для себя, моя своенравная красавица: главное, чтобы ты перестала сопротивляться и доверила мне свою судьбу. Поверь, я сумею сделать так, что ты никогда не пожалеешь о своем решении.

Когда они подошли к Лонгворт-Хаусу и майор отворил перед ней входную дверь, Рива замерла на пороге:

— Джефф, мне кажется, ты кое-что забываешь. В этом мире уже есть одна женщина, доверившая тебе свою судьбу, и, судя по всему, ты не слишком-то беспокоишься о ее счастье.

— О чем ты, Рива? — Он непонимающе взглянул на нее.

— О чем? — воскликнула девушка. — О том, что вы помолвлены, майор Бэнкс. О том, что у вас есть обязательства перед другой женщиной, которая .насколько я могу судить, искренне любит вас.

— Не понимаю, к чему этот разговор…

— А к тому, что я, кажется, разгадала ваш план, майор Бэнкс.

— Вот как? — Джефф осторожно закрыл дверь, но не двинулся с места. — Я и не знал, что у меня есть план. Не будешь ли так любезна просветить меня относительно деталей?

— Напрасно иронизируешь, Джефф, — в тон ему отозвалась Рива. — План, о котором я говорю, очень прост. У тебя есть прекрасная, уважаемая твоими друзьями невеста, а теперь ты хочешь, чтобы круг твоих друзей признал и твою любовницу, то есть меня.

— Поразительная проницательность. И давно тебе пришла в голову эта потрясающая мысль?

— Только что. Но имей в виду — я не позволю вести со мной такие грязные игры!

— Послушай, малышка, — внушительно заговорил Джефф, — сдается мне, что и я проник в некоторые детали твоего тайного плана.

Она удивленно посмотрела на него.

— Не знаю, что ты задумал, но…

— Я ничего не задумал, а вот ты… Похоже, ты намеренно пытаешься вывести меня из себя, чтобы остаться этой ночью в одиночестве. Это так?

Рива побледнела.

— Как ты смеешь, Джефф? Да, я очень хотела бы остаться этой ночью в одиночестве, но между нами существует договоренность, и я намерена ее исполнять любой ценой.

— Перестань без конца упоминать про нашу договоренность! — вспылил Джефф. — Ты прячешься за нее, словно скрывающийся от погони напуганный зверек.

— Прячусь от кого? — раздраженно фыркнула Рива. — Неужели ты думаешь, что от тебя?

— Нет, моя девочка, — с нотками сожаления в голосе возразил Джефф. — Если бы от меня! Ты от себя самой прячешься, от тех чувств, в которых боишься себе признаться. Вот смотри, — он коснулся кончиками пальцев ее локтя, — я только слегка дотронулся до тебя, а в твоих глазах уже застыл испуг, ты ищешь пути отступления, объяснения, отговорки…

— Джефф, это бесполезный разговор. — Рива нахмурилась. — Мы начали его не вчера, и, боюсь, закончится он не завтра. Мы оба не видим выхода из этой ситуации. Тебе почему-то нужно полностью подчинить меня, а я не терплю такого отношения к себе, хотя обстоятельства вынуждают меня подчиняться. Я ни на секунду не забываю, что моя жизнь и жизнь моего брата напрямую зависят от тебя, и пока ситуация остается неизменной…

— Только это зависит от меня, Рива? — хрипло переспросил он. — Только это?

— Извини, Джефф, я не собираюсь продолжать этот разговор и отправляюсь спать, с твоего позволения…

— А я не даю тебе такого позволения.

— Но…

— Никаких «но». Сейчас мы поднимемся ко мне в кабинет и продолжим этот разговор в спокойной обстановке.

— Послушай, Джефф, я устала и…

— И что? Может, ты скажешь истинную причину?

— Это и есть истинная причина.

— Не лги. Скажи честно: ты просто боишься остаться со мной наедине.

— Нет, не боюсь. — Девушка тряхнула головой.

— Что ж, тогда пойдем. — Джефф взял ее за руку и увлек за собой вверх по лестнице.

Когда Рива переступила порог бывшей библиотеки, сердце ее тяжело стукнуло в груди. Дверь за ее спиной затворилась. Джефф зажег лампу, прошел к секретеру, открыл его, достал початую бутылку коньяку и два стакана. Плеснув в каждый из них на донышко немного темной жидкости, он взял стаканы и протянул один из них Риве, но она лишь покачала головой:

— Нет, Джефф, я ничего не буду пить.

— Еще как будешь. И перестань спорить со мной; неужели ты еще не поняла, насколько лучше, когда ты делаешь то, что я тебе говорю, а не то, что диктуют твои заученные с детства «правила приличия».

— Это тебе так кажется, Джефф. Тебе просто нравится подчинять себе людей, но со мной этот номер не пройдет.

— Еще как пройдет! — Он заставил ее взять стакан. — Не важно, сколько ты будешь сопротивляться. У меня нет никаких сомнений, что рано или поздно ты поймешь: все, что я делаю, правильно, и моя единственная забота заключается в том, чтобы тебе было хорошо.

— Неправда!

— Напротив, это единственная правда, существующая между нами. — Джефф улыбнулся. — А теперь, если ты позволишь, я произнесу небольшой тост.

— Интересно, а что будет, если я не позволю? Джефф окинул ее странным взглядом, от которого у нее задрожали пальцы, отчаянно сжимавшие стакан, и она почувствовала себя совершенно беззащитной перед ним.

Его взгляд ласкал каждый изгиб ее стройного тела. Медленно поднеся стакан к губам. Джефф негромко произнес:

— Я хочу выпить за то, чтобы стена непонимания между нами растворилась в потоке наших чувств, не оставив никаких обид и непониманий. Я хочу, чтобы ничто не мешало расцвету прекрасного чувства, которое подарила нам судьба, несмотря на то что любому здравомыслящему человеку в подобной ситуации никогда не пришло бы в голову влюбляться. Слава небесам, что любви неведомо здравомыслие!

От его слов у Ривы закружилась голова; она сделала протестующий жест и поставила стакан на стол.

— Нет, я не буду за это пить. Я вообще не хочу говорить о…

Джефф взял стакан со стола и снова предложил ей.

— Именно за это ты и выпьешь! Я же не прошу тебя напиваться. Всего пару глотков, моя дорогая, только чтобы немного расслабиться…

— Но, Джефф…

— Милая, я прошу…

Не в силах сопротивляться магии его взгляда, Рива неохотно отпила несколько глотков, чувствуя, как обжигающая жидкость горячей волной отзывается в ее теле. Джефф наблюдал за ней с насмешливой улыбкой, а затем, взяв у нее из рук стакан, поставил его на стол рядом со своим стаканом и обнял Риву за талию.