Темная сторона Кая - Эстель Маскейм

Держась за руки, мы с Каем выходим из дома в задний дворик. Снега здесь много, и весь он отмечен следами выбегавших сюда покурить. Чуть дальше за столом еще засиделись двое, и в холодном вечернем воздухе поднимаются сигаретные дымки и слышится звонкий смех.

Здесь же и Чайна. Стоит, прислонившись к стене и обхватив себя руками, и разговаривает с Маликом Дорси, ее детской любовью, с которым я за школьные годы пересекалась на нескольких курсах. Заметив меня, она делает недоуменное лицо и большие глаза, что неудивительно, поскольку еще совсем недавно я заявляла, что не желаю иметь ничего общего с Каем, а теперь держусь с ним за руки. Извинившись перед Маликом, Чайна быстро подходит к нам.

– Что-то я не пойму, – бормочет она и смотрит на меня в ожидании объяснений. Ее глаза поблескивают в холодеющем воздухе.

– Ты давно здесь? Видела, что тут случилось? – спрашиваю я. Если с самого начала, то неудивительно, что вид у нее такой замерзший.

Чайна сводит брови к переносице.

– А что такое случилось? Кроме того, что и без того ясно. – Она выразительно смотрит на наши руки, и я чувствую, как теплеют щеки, и без того уже разрумянившиеся от холода.

– Значит, ты не видела, как Кай одним ударом вырубил Харрисона. Это для начала.

– Что? – выдыхает Чайна и, опустив руки, делает шаг вперед и поворачивается к Каю.

– Он это заслужил, – пожимает плечами Кай и отводит глаза.

– Всегда я самое интересное пропускаю! – жалобно стонет Чайна и, вздохнув, бросает взгляд на Малика. – Знаешь, Ванс, ты потом все это мне расскажешь, ладно? – Она улыбается мне, и я понимаю, что Чайна и не против посплетничать, но ей не хочется отрывать меня от Кая.

Я посылаю ей воздушный поцелуй, она отправляет мне ответный, и мы обе убираем их подальше, в надежное место. Чайна бежит через двор к Малику, а Кай берет меня за руку и ведет к стоящим в сторонке стульям. Сметает ладонью снег, кладет на сиденье куртку и предлагает мне сесть.

Наверно, вот так вот люди и замерзают, но сейчас меня это совершенно не пугает.

Мы сидим рядышком, тесно прижавшись и делясь друг с другом своим теплом. Руки и ноги покрываются гусиной кожей, и я плотнее закутываюсь в куртку и поглядываю искоса на Кая. Надо что-то сказать, но что? После его недавнего, сделанного в доме заявления голова все еще идет кругом.

К счастью, первым заговаривает Кай.

– Я вовсе не имел в виду ничего такого, что сказал вчера. А получилось все неправильно, – спокойно, но твердо говорит он. – Я не люблю Сьерру. И не понимаю, почему ты так подумала. Она меня обманула и…

– Я видела тебя с ней. Сегодня. В торговом центре.

Кай смотрит на меня так, словно вот-вот рассмеется, а я смотрю на него и недоумеваю – что же здесь такого забавного. Наконец он качает головой.

– Да, она работает в «Сефоре» и попросила встретиться на ланче, а мне было любопытно, что же такое она хочет сказать.

– И что она сказала? – не отстаю я. Разве они не пытались возобновить отношения?

– Извинилась. Сказала, что виновата и сожалеет. Что хотела бы попытаться начать все заново. – Кай умолкает, сплетает пальцы на коленях, как уже делал утром, когда разговаривал со Сьеррой в торговом центре, и как делает всегда, когда задумывается о чем-то. Смотрит вдаль… – Самое дикое, что я бы, может быть, даже поверил ей, но… Сьерра меня больше не интересует. Поэтому я с легким сердцем послал ее к черту.

– Ух ты, – шепчу я, проглатывая подступивший к горлу комок. Господи, ну почему я всегда тороплюсь с выводами? Решила, что Кай меня не любит, потому что до сих пор любит Сьерру, когда на самом деле это совсем не так. Я снова чувствую себя виноватой, потому что сердилась на него целый день и, как теперь выясняется, совершенно несправедливо и без всякой причины. Может быть, я все-таки зря убежала вчера так поспешно. Может быть, следовало остаться и дать Каю шанс извиниться.

Да, мне определенно нужно быть спокойнее и благоразумнее.

Кай поворачивается ко мне, видит выражение на моем лице и хмурится. Интересно, что он видит в моих глазах, потому что я сама не понимаю, что чувствую. Все смешалось и спуталось.

– Ты так боишься подпустить к себе кого-нибудь, что, как кажется, готова испортить даже то, у чего есть потенциал стать чем-то настоящим.

Кай произносит это уже другим тоном, и меня это удивляет. Мне не нравятся обвинительные нотки.

– Что?

– Согласись, Ванесса, – мягко продолжает он. – Ты пытаешься оттолкнуть меня и поэтому убедила себя во всей этой ерунде. Ты постоянно говоришь себе, что я к тебе равнодушен, что ты не интересна мне, что я по-прежнему люблю Сьерру… Это дает тебе повод.

– Какой повод?

– Не видеть того, что действительно происходит между нами.

Неужели это действительно так? Неужели я подсознательно подрываю то, что у нас есть с Каем, выдумывая что-то несуществующее вроде того, что он все еще любит свою бывшую, а я интересую его только как сообщница? Неужели я и впрямь ищу повод порвать с ним, потому что боюсь?

Осознание этого накрывает меня, как тонна кирпича.

Как получилось, что Кай заметил то, что не смогла заметить я? Как вышло, что человек, с которым я познакомилась в понедельник, уже знает меня лучше, чем я сама?

– Вау… – это все, на что меня хватает. Смотрю в никуда и стараюсь не моргнуть, потому что глаза наполняются слезами. Стискиваю зубы, чтобы не стучали. Я не знаю, что ответить Каю, и парализована открывшейся правдой.