Секреты - Даниэла Стил

— Я не поняла.

— Я хотел спросить, ты с кем-нибудь встречаешься?

— А-а…

Габи покачала головой:

— В данный момент нет.

В самом деле, с начала работы в «Манхэттене» у нее не былосерьезных флиртов, просто для этого не оставалось времени, да и никто непопадался такой, кем бы она по-настоящему увлеклась.

— А я как раз удивляюсь: такая симпатичная девушка и неимеет кавалера.

Эта фраза прозвучала, возможно, банально, но Билладействительно разбирало любопытство.

— Не знаю… может, я чересчур много работаю. А может,стесняюсь людей, если они знают, кто я. Я как-то об этом не думала, простовремени не было.

— Это слабая отговорка. Сколько тебе лет?

— Двадцать пять, а тебе?

— Тридцать три.

— Я думала, ты моложе. Билл рассмеялся:

— Это комплимент или упрек?

— Пусть будет и то и другое. Она тоже рассмеялась,весело и непринужденно.

— Ты действительно на экране выглядишь моложе.

— После суда это изменится.

— Слушай, перестань так беспокоиться из-за суда.

— А ты бы разве не беспокоилась?

— Беспокоилась бы. Но я просто уверена, что онзакончится благополучно.

— Даже если так… — Билл снова помрачнел. — ..В«Манхэттен» мне уже возврата не будет.

— Почему ты с такой уверенностью об этом говоришь?

— Просто, я думаю, Векслер не поступит иначе. У негоиз-за меня и так голова достаточно поболела. Я его понимаю.

— Мел — порядочный человек, он без необходимости небудет тебя увольнять.

— Я бы на его месте уволил. Габи ласково улыбнулась:

— Как хорошо в таком случае, что ты не на его месте.

Билл ответил ей улыбкой и поразился, как долго был дураком ислепцом по отношению к ней. Но тогда он не мог думать ни о ком, кроме Сэнди.Это он пытался объяснить Габи за рюмкой вина, когда они приехали в ее квартиру,где было очень чисто и ничто не напоминало о состоявшемся накануне ужине.«Может, у нее все-таки есть домработница, только она не хочет признаться?» —подумал Билл. Габи тем временем разлила вино, подала кое-какие закуски, а потомтщательно убрала со стола. Она была организованной, аккуратной и умнойдевушкой.

— Знаешь, Габриэла, я тебе удивляюсь. Ее имя ему тоженравилось.

— Да ну! Это еще почему?

— Потому, что ты контролируешь все, что делаешь: своюжизнь, свою карьеру, даже состояние своей квартиры. А я по утрам с трудомнахожу свои носки, и собаку вовремя накормить для меня проблема.

— А какая у тебя собака?

— Сенбернар по кличке Берни. Он неряха, но я его люблю.Я давно ищу жилье, которое бы подходило для нас обоих…

Билл теперь хотел как можно скорее переехать — желаниевполне понятное после всего случившегося с ним.

— Хочешь, в этот уик-энд поищем вместе? Мы можем потомпорепетировать или поужинать, или и то и другое, или…

Билл осекся. Габи засмеялась. Он напоминал мальчишку, укоторого вдруг появился новый замечательный друг. Габриэла действительно былатаким другом. Она и сама испытывала радость от общения с ним.

— С удовольствием, — ответила она. В этот вечерперед уходом Билл поцеловал ее несколько робко, словно не был уверен, что онаскажет. Но Габи, стоя в дверях, лишь шепнула:

— Спокойной ночи!

Она радовалась ощущениям, которые Билл ей подарил.

— Увидимся утром. Можно опять за тобой заехать?

Он слегка коснулся пальцами ее лица.

— Конечно. Но я тебе надоем.

— Не смей так говорить.

Билла вдруг посетило предчувствие, что Габи ему, возможно,никогда не надоест.

В ту ночь Габи, свернувшись калачиком в своей постели,думала о нем. Ей очень многое в Билле нравилось, он очень изменился, сталгораздо теплее и открытое…

На следующее утро, когда он за ней заехал, в машине на еесиденье лежала красная роза, перевязанная белой лентой.

— Для вас, мадемуазель. — Он протянул розу Габи.

— Ты меня балуешь, Билл.

Габи верила и не верила происшедшей с ним перемене. «А что,если он снова станет прежним, что, если опять замкнется… что, если…» —размышляла она.

— Ты ее заслуживаешь. Ты заслуживаешь гораздо большего.Но цветочные магазины еще закрыты. Это роза из сада моего соседа.

— Спасибо.

Они обменялись теплыми улыбками.

В павильоне в тот день царила суматоха: пришли визитеры —друзья Мела, у осветителей что-то не получалось, одну из больших сцен пришлосьпереснимать заново, потому что над студией пролетел самолет и его шум попал вмикрофоны.

Габи под конец устала и зевала, когда Билл вез ее домой.

— Я бы пригласила тебя на ужин, но боюсь, что усну заплитой.

— Ничего. Мне все равно надо ехать домой. Утром у меняне было еды для Берни, и он, бедняжка, наверное, изголодался.

— Ты должен нас как-нибудь познакомить.

— Обязательно.

Когда Габи выходила из машины, Билл с улыбкой окликнул ее:

— Эй! Ты что-то забыла!

— Что?

Она сунула голову в дверцу. Билл поцеловал ее и произнес:

— Я сегодня буду по тебе скучать.

— Я по тебе тоже.

Как ни странно, вечер без Билла теперь казался ей пустым. Ихотношения вдруг стали развиваться очень стремительно. Приехав домой и накормивсобаку, Билл позвонил Габриэле. Говорили о предстоящем уик-энде.

— Я завтра за тобой заеду, — пообещал Билл, преждечем повесить трубку. Но Габи, судя по голосу, испытывала некоторые сомнения:

— А тебе не кажется, что люди начнут сплетничать?

— Да что ты, кому это интересно? У всех свои проблемы.

— Наверное, ты прав.

Габи удивлялась тому нетерпению, с каким она ждала новойвстречи с Биллом. «Мне словно опять четырнадцать лет, — думала она. —И предстоит свидание с мальчиком, который мне нравится». Но тут все былопо-иному. Билл был человеком интересным, порой веселым, порой серьезным; у нихбыли общие интересы: они любили горный туризм, винд-серфинг, плавание подпарусом, лыжи. В прошедшую зиму Габи вообще ни разу не каталась на лыжах из-зазанятости на съемках.

Репетировали они в ее артистической и были оба удивлены, какхорошо получались в тот день все их сцены, ни на одну не потребовалось болеетрех дублей. Даже режиссер был доволен. Он похвалил их в обеденный перерыв, аСабина по-кошачьи на них покосилась и сказала: