Дракула, любовь моя - Сири Джеймс

Я ожидала от мистера Ренфилда чего угодно, но не этого. Его речь и манеры настолько подобали лощеному джентльмену, что любой наблюдатель счел бы его совершенно здоровым. Невозможно было поверить, что он пожирал пауков и мух всего за пять минут до того, как я вошла в комнату. Доктор Сьюард казался не менее изумленным. Он молча стоял и смотрел на меня, как на обладательницу редкого дара или силы.

— Если пациенты любят доктора Сьюарда, значит, на то есть веские причины, — заметила я. — Ведь он весьма добрый и заботливый человек, для которого нет ничего дороже их благополучия.

— Полагаю, это верно лишь для других, — отрезал мистер Ренфилд. — Доктор не любит меня и встал на моем пути.

— Как именно? — спросила я.

— Он считает, что я нахожусь во власти странного суеверия, и, возможно, прав. Я считаю, что, поглощая множество живых существ, пусть даже находящихся в самом низу шкалы творения, можно продлить жизнь до бесконечности. Я верил в это так сильно, что даже попытался убить человека, чтобы укрепить свои жизненные силы, выпив его кровь, — руководствуясь, разумеется, цитатой из Писания: «Ибо душа всякого тела есть кровь его».[16]Впрочем, торговец очередной панацеей, а именно «Всемирно известным очистителем крови Кларка», превратил этот трюизм в рекламный лозунг, чем опошлил его до невозможности. Вы согласны со мной?

Я была знакома с препаратом, о котором он говорил, и все еще зачарована благородными и здравыми манерами этого человека, поэтому кивнула. Содержание его рассуждений, однако, говорило о помешательстве, и я надеялась воспользоваться этим в полной мере.

— Мистер Ренфилд, вы сказали, что доктор Сьюард встал у вас на пути. Вы имеете в виду те случаи, когда пытались сбежать из этого заведения, а он вернул вас?

— Да, как и то, что он не дает мне кошку.

Памятуя о склонности пациента пожирать живых существ, я пропустила это гадкое замечание мимо ушей и продолжила:

— Насколько я понимаю, вы забрались на соседний участок. Скажите, зачем вы это сделали?

Он помедлил и ответил:

— Я искал повелителя.

— Кто это?

В его голос закрался страх:

— Я не знаю имени, никогда не видел его, только чувствую присутствие. Он приходит и уходит.

— Как вы это ощущаете, откуда знаете, когда появляется повелитель?

— Я не хочу об этом говорить. — Мистер Ренфилд внезапно встревожился и расстроился. — Хватит! Теперь я думаю, что напрасно позволил повелителю узнать, где нахожусь. Я не знаю. Не знаю!

— Почему вы называете его повелителем?

Мистер Ренфилд в ажитации уставился на меня и спросил:

— Почему вы задаете мне эти вопросы? Именно вы? Вы знаете повелителя лучше меня!

— Кто?.. — удивленно переспросила я. — Но я совсем его не знаю.

— Нет, знаете! Вы знаете его, миссис Харкер. Знаете! Знаете!

— Хватит, довольно! Разговор закончен, — вмешался доктор Сьюард, взял меня за руку и подвел к двери.

— До свидания, мистер Ренфилд, — попрощалась я.

— До свидания.

Когда за мной захлопнулась дверь, я услышала необъяснимый крик:

— Молю Господа, чтобы мне не довелось больше видеть ваше лицо! Пусть Бог благословит и защитит вас.

Встреча с мистером Ренфилдом смутила и встревожила меня. Казалось, пациент действительно странным образом связан с существом, которого называл повелителем, даже если и не сознает этого. Помянутый господин может быть только графом Дракулой. Однако я была крайне озадачена заявлением больного о том, что знакома с повелителем. Он имел в виду, что я знаю графа, потому что так много выяснила о нем в последние дни, или говорил о том единственном случае, когда мы с Дракулой встретились на Пикадилли?

Когда я поделилась своими мыслями с доктором Сьюардом, он заверил меня, что заявление не означает ровным счетом ничего, а мистер Ренфилд — несомненный безумец.

Джонатан вскоре возвратился. Его разведывательная деятельность пока что оказалась безуспешной. Доктор Сьюард съездил за Ван Хельсингом на вокзал. Профессор с радостью узнал о работе, которую мы с Джонатаном проделали. Он попросил меня и дальше собирать и печатать информацию по мере ее поступления, чтобы все доступные нам сведения содержались в идеальном порядке и были по возможности свежими.

После короткого раннего ужина он просмотрел то, что я напечатала прошлой ночью.

В восемь вечера мы вшестером собрались в кабинете доктора Сьюарда, рассевшись вокруг его стола наподобие комитета. Доктор Ван Хельсинг принял полномочия председателя и предложил мне стать секретарем. Подняв копию рукописи, он спросил, все ли ознакомились с фактами, содержащимися в бумагах.

Когда присутствующие ответили утвердительно, доктор Ван Хельсинг мрачно произнес:

— Друзья мои, нам предстоит выполнить священный долг, в котором таится великая опасность. Теперь мы знаем о существовании вампиров и должны уничтожить своего могущественного противника. В этой битве некоторые могут расстаться с жизнью. Но неудача не просто вопрос жизни и смерти, нет! Иные из нас — убереги Господь! — могут стать следующими жертвами носферату, уподобиться ему, превратиться в злобных ночных тварей, лишенных сердца и совести, пожирающих тела и души, чтобы оставаться ненавистными вечно. Об этом риске нельзя забывать, поскольку он более чем реален.

Мое сердце заледенело, я содрогнулась. Сколь ужасная судьба — стать нежитью!

— Я стар, но вы молоды, и вас ждет множество прекрасных дней, — продолжил доктор Ван Хельсинг. — Если кто-то хочет уйти, пусть он сделает это сейчас, и мы не станем думать о нем дурно.

Все молчали.

— Что скажете? Кто со мной до самого горького конца?

Джонатан взял меня за руку под столом. Сначала я испугалась, что его страшит отвратительная сущность предстоящей нам опасности и он обратился ко мне за безмолвной поддержкой, но на деле все было иначе. Когда пальцы мужа сомкнулись на моих — такие крепкие, теплые, надежные! — я поняла, что он решил поделиться со мной своей силой. Джонатан посмотрел мне в глаза, и я без единого слова уразумела, что он прочел в них мое согласие.

— Я отвечаю за Мину и себя, — спокойно произнес муж.

— Я в доле, профессор, — добавил мистер Моррис.

— Я с вами, — откликнулся лорд Годалминг. — Ради Люси, если не в силу других причин.

Доктор Сьюард просто кивнул. Мы взялись за руки вокруг стола, и наш торжественный договор был заключен.

— В таком случае, полагаю, мне следует побольше рассказать о враге, с которым мы встретились. — Профессор глубоко вздохнул. — О носферату или вампирах упоминается в доктринах и легендах по всему античному миру, от Древней Греции, Рима и Китая до Индии и Исландии, и это далеко не все. Но, несмотря ни на что, подобное существо ново для нас, оно остается загадкой, чем-то неведомым. Нам придется полагаться на традиции и суеверия прошлого и то, что мы видели собственными глазами. Говорят, что носферату бессмертен. Он не может уйти из жизни обычным способом, не ест, а только пьет кровь живых существ. Похоже, на своей жуткой диете нечисть может даже помолодеть! Джонатан также заметил, что она не отражается в зеркале. Утверждается, что вампир обладает силой двадцати мужчин и может, с определенными оговорками, принимать любой доступный ему облик.