Свадебное платье мисс Холмс - Наталия Миронина

– А! – Геннадий Петрович посмотрел на меня каким-то странным взглядом. По-моему, я его разочаровала, оказавшись сообразительнее, чем он мог предположить.

После секундной паузы я продолжила:

– У нас нет женской книги, которая была бы так откровенна. Во всех смыслах. И в плане секса. У героев он меняется, перестает быть счастливым моментом, он не удивляет, его можно отложить… «Отложенная прибыль» – почти экономический термин, который очень подходит иногда семейной ситуации. И в плане терпимости, понимания друг друга.

– Вы замужем? – Поспелов выпустил в потолок душистое дымное облачко, а в трубке вспыхнула огненная искорка.

– Нет. – Наступила моя очередь краснеть.

Рассуждать о сексе и психологии в браке даме незамужней и не имеющей мужчины было по меньшей мере смешно.

– Извините. – Поспелов, похоже, смутился больше моего.

– Вам нечего извиняться. Мне просто некогда выйти замуж, – выпалила я, поскольку именно это объяснение мелькнуло у меня в голове. – Понимаете, я все время занята. Очень много дел и свой бизнес. А еще родители. Еще сестра и маленькие племянники. И мы в Москву приехали сравнительно недавно.

– Я вовсе не требую объяснений, я был немного бестактен…

– Почему бестактен? Я ничего страшного в вашем вопросе не вижу. Он нормальный, тем более что мы беседуем о литературе.

– Ах, ну да! – В этом возгласе таилось ехидство. – И вы хотели бы побольше узнать об авторе?

– Ну да, – растерянно подтвердила я то, что озвучила только что.

– Увы, я вам не могу помочь. Автор книги не встречается ни с кем. Не говорит по телефону, не дает интервью. Литагент такой же смурной и молчаливый. Одним словом, шансы невелики.

– Ну вы же хоть раз встречались с ней? Я поняла из статьи, что вы были единственным, кто с ней разговаривал. Другие…

– Какие – другие?

– Ну, еще же было несколько публикаций, посвященных Монк, – пояснила я.

– А, вы про это! Я читал. Ничего серьезного. Так, списали аннотацию из книги и три слова от себя добавили. Это не рецензии.

– Вот-вот. Полностью согласна с вами. Поэтому я и позвонила вам.

– Правильно, я вспомнил, кто писал. Они не заслуживают внимания, вы правы!

– И все-таки, – опять вернулась я к вопросу. – Вы ее видели? Автора, я имею в виду.

– По телефону разговаривал. Совсем коротко. Она оборвала разговор. Я вот думаю, что это специально. Это игра такая, чтобы интрига была.

– Такая фишка, да?

– Что? – Поспелов удивленно посмотрел на меня.

– Ну, фишка. Что-то, что поддерживает интерес. Что держит в напряжении.

– Ах, ну да. Я вас понял. И согласен. Скорее всего так.

– И все же, что она вам сказала? Как она разговаривала с вами?

– Что – как? Ничего толком не понял. Она на все согласна, все принимает… Мне даже рассказать о ней нечего! Односложный разговор. Говорил только я. Почти.

Я молчала, слушая его объяснения. Вся моя сыщицкая затея зашла в тупик. Зачем мне нужна была эта тетка? Что я там себе наговорила? И какая мне разница, что случилось с тем, что когда-то написала я? За усталостью моей маячили раздражение и зависть. Я бы многое сейчас отдала за ясность – вот рукопись, вот моя фамилия. Вот меня ругают, вот хвалят. Или только ругают. Мне уже было все равно, кому и насколько понравился мой роман, хотелось, чтобы он считался только моим. Но этого никогда не случится – в моей книге появилось что-то, что мне не принадлежало, она была издана, на ней стояло имя другого человека.

– Спасибо, я только отняла у вас время.

– Да что вы. – Поспелов даже немного повеселел.

«Он, наверное, радуется, что отвязался от меня. Ведь, по существу, помочь он ничем бы и не смог. А человек, видимо, неплохой, не хочет просто так «отбрыкиваться», – думала я, направляясь к двери.

– А вы чем занимаетесь? – спросил Поспелов, повинуясь законам вежливости.

– Я? У нас с сестрой свой Дом моды.

– Понятно, – протянул Поспелов, и мне стало ясно, что это его интересует так же сильно, как проблемы хлопкоробов Средней Азии. Но вместо того, чтобы попрощаться, я, вспомнив вдруг все уроки нашего Димки, остановилась и с выражением затараторила:

– Мы шьем одежду в традиционном английском стиле, используя только натуральные ткани, которые нам поставляют мануфактуры Англии и Шотландии.

– Даже Шотландии?! – изумился Поспелов.

– Да, – кивнула я, – сейчас мы готовимся к Неделе моды. Рабочее название нашей коллекции – «Английский детектив».

– Почти «Английский пациент», – пробормотал Поспелов.

– Что? – не поняла я.

– Почему детектив?

– Традиции английской детективной литературы в одежде. Очень широкая тема…

– А это как? Традиции литературы – в одежде?

– Ну, – тут я немного сбилась, но потом продолжила с тем же энтузиазмом: – Вот например, Пуаро, известный персонаж. Время, в которое он действует, – это время ар-деко. Мы несколько костюмов сделали в такой стилистике.

– Ага, теперь понятно. – Поспелов кивнул. – Ну, это же почти наша тематика! Литература… Пуаро, Ар-деко… Аккредитацию сделаете на Неделю моды? Я с удовольствием напишу о вашем эксперименте с английским классическим детективом.

– Пришлю. Если захотите, приходите к нам. – Я наконец взялась за ручку двери. – Спасибо вам, извините, что оторвала вас от…

– Анекдотов и практиканток, – подсказал Поспелов, – ну это ничего…

– Если вдруг сможете меня свести с этой загадочной теткой – дайте знать, – неожиданно попросила я.

– Далась она вам, – усмехнулся Поспелов. – Но постараюсь. Если только получится ее разговорить.

Еще через два дня я поехала в свое так называемое издательство.

Внизу сидела та самая секретарь. Я даже обрадовалась, увидев ее.

– Добрый день! Вы узнаете меня? – Я улыбнулась своей самой доброй улыбкой.

Девушка смотрела на меня строго.

– Вы на работу устраиваться? – наконец спросила она.

– Нет, я у вас работала какое-то время назад! Понимаю, что людей здесь много трудится и вы всех не помните…

– Совершенно верно, – кивнула девушка. – У вас есть какой-нибудь документ, который бы свидетельствовал о том, что вы с нами сотрудничали?

Я ожидала этот вопрос.

– Нет, но я не по поводу работы. Во всяком случае, прошлой. Мне хотелось бы переговорить с Виталием.

– Это кто такой? – Девушка подняла на меня глаза.

– Это… Это… Он называл себя куратором. Он в конце дня забирал у меня распечатанный текст. Мне очень нужен этот Виталий. Буквально на пару слов.