Шелковые узы - Лиз Тренау

Сара попыталась перебить ее, однако Анна продолжила:

– Мы действительно попили чаю, но потом ей нужно было выполнить одно поручение, и я присоединилась к ней. Она хотела отнести эскиз одному ткачу. Он пригласил нас к себе и показал свои станки, чтобы мы могли лучше понять, как эскиз будет перенесен на материю. Это было так интересно, что мы пробыли там дольше, чем собирались.

У Сары отвисла челюсть от удивления. Она больше не пыталась перебить Анну.

– Дело в том, тетя, что мне не за что извиняться. Мне восемнадцать лет, я пытаюсь привыкнуть к нравам Лондона и, честно говоря, очень хорошо отношусь к мисс Шарлотте. Не вините ее ни в чем, потому что я сама решила ее сопровождать. Она бы не допустила, чтобы я попала в беду, и мы ни на секунду не расставались. У меня был интересный, насыщенный день, и я не вижу в этом ничего плохого.

Тетя Сара подошла к камину и принялась переставлять карточки и безделушки на полке. Повозившись с ними несколько секунд, она повернулась к Анне. Черты ее лица исказила ярость.

– Ты очень упрямая и своевольная девушка, – сказала она спокойным голосом, но розовые пятна на щеках выдавали ее волнение. – Ты уже должна знать, как положено вести себя в достойном обществе. Мы не можем запереть тебя, но, если будешь продолжать в том же духе, не обращая внимания на свою репутацию, боюсь, нам придется отослать тебя обратно в Суффолк. Я вынуждена обсудить этот вопрос с мистером Сэдлером, а сейчас, пожалуйста, ступай в свою комнату и оставайся там до ужина или до тех пор, пока я не позову тебя.

За ужином говорили мало. Позже Анну вызвала тетя и сказала: дядя напишет об этой ситуации ее отцу. Между тем ей было запрещено покидать дом, за исключением посещения церкви и запланированных мероприятий.

По пути к своей комнате Анна сохраняла спокойствие. Но стоило ей закрыть за собой дверь, она бросилась на кровать и рыдала, пока у нее не разболелась голова и не покраснели глаза.

* * *

Наступил очередной скучный день. Дождь стучал в окна, а в гостиной было так темно, словно уже наступил вечер, хотя часы показывали всего лишь два часа дня. Анна сидела у окна и читала книгу, а Лиззи играла на клавесине, вновь и вновь допуская одни и те же ошибки. Это очень действовало на нервы Анны. Она чувствовала, как внутри нее все сильнее сжимается какая-то пружина.

«Еще немного, и я закричу и швырну в нее эту книгу».

В дверь постучала Бетти. Принесли письмо от Чарльза. Он интересовался, может ли посетить ее сегодня днем. Анна погрустнела.

– Дорогая, это чудесные новости, – улыбнулась тетя Сара. – Возможно, все произойдет именно сегодня.

«Тетя радуется, потому что, если он сделает предложение, они смогут избавиться от меня», – печально подумала Анна.

Тетя Сара была в восторге.

– Попроси Бетти принести два больших кувшина с горячей водой и мой лучший кусок мыла в твою комнату, чтобы ты пахла прекрасным летним днем. Может, тебе надеть зеленое дамастовое платье? Ты должна выглядеть чарующе, но не вызывающе. Я дам тебе мои лучшие кружевные манжеты, дорогая, и симпатичные накрахмаленные ленты для волос. Нет ничего лучше кружев от Тонтона, чтобы привлечь внимание к изящным запястьям и лебединой шее.

Анна, вежливо улыбнувшись, поблагодарила тетю за доброту. Она ощущала некую отстраненность, словно все внимание было сосредоточено на каком-то другом человеке, который походил на нее, говорил, как она, но являлся абсолютно посторонней личностью. Она чувствовала себя товаром, который тетя хочет красиво упаковать и продать, заключив сделку, чтобы избавиться от нее.

Вернувшись к себе в комнату, девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и рассуждать рационально.

«А что, если он действительно сделает предложение сегодня днем? Должна ли я принять первое же предложение, потому что других нет? Так ли ужасно быть замужем за преуспевающим молодым повесой?»

Ей не пришлось бы думать о заработке. Такая партия наверняка обеспечит безбедное существование отцу и Джейн. По крайней мере, не придется сидеть в четырех стенах в Спитал-Сквер, она сможет посвятить себя рисованию и другим вещам.

* * *

Чарльз приехал ровно в четыре часа. Тетя распорядилась приготовить чай. Семья собралась в гостиной, и последовал скучный обмен любезностями. Тетя Сара посадила Чарльза рядом с Анной. Он примостился на краешек стула, подперев подбородок кулаком.

– Вы сегодня прекрасно выглядите, Анна.

– Спасибо, – ответила она, вздрогнув от того, что он назвал ее по имени.

– Вы рисовали что-нибудь в последнее время?

«Он старается. Я должна вести себя вежливо».

– Увы, нет. Я люблю рисовать цветы с натуры, но сейчас плохая погода.

– Я заметил, что вам понравился отцовский сад, когда вы приезжали к нам с мистером Эретом. А здесь у вас есть свой сад?

Анна с трудом подавила желание захихикать, заметив, как комично дернулся его кадык. Он был похож на маленького зверька, попавшего в ловушку в его горле. А что, если бы там была настоящая маленькая мышь? Вероятно, она бы сбежала, неожиданно выпрыгнув из его рта и пронесшись по полу, словно обезумевший мяч, и заставила бы Чарльза от удивления потерять дар речи.

– Нет, у нас есть небольшой участок, поросший травой. Там растет всего одно дерево. Там особо не порисуешь. Как ваша учеба? – быстро спросила она. – Должно быть, юриспруденция очень интересна.

– Так может показаться на первый взгляд. Но я должен запоминать наизусть подробности тысяч дел. От этого голова идет кругом. Боюсь, я не столь пунктуален.

Анне понравилось, что Чарльз ругает себя.

«Возможно, у него все же есть чувство юмора», – подумала она.

– Какие дела вам кажутся наиболее интересными?

– К сожалению, больше всего меня интригуют серьезные преступления.

– Например?

– Я изучал случаи предумышленных и непредумышленных убийств. Что может заставить человека совершить такое?

– Не думаю, что кто-то в здравом уме может убить ближнего. Должно быть, такой человек просто не в себе. Я не считаю, что убийцами рождаются.

– Вы бы изменили свое мнение, если бы увидели некоторых мерзавцев, которые сидят в Ньюгейте. Поверьте мне, для многих из них петля – слишком гуманная кара.

– Я молю небеса, чтобы никогда не встречать таких людей. – Она читала ужасные рассказы об этой печально известной тюрьме и толпах людей, которые собирались, чтобы посмотреть на повешение. – Но разве казнь является правильным наказанием, если человек совершил убийство, когда был не в себе?

– У каждого есть выбор. Я так считаю. Бедные могут улучшить свою жизнь тяжелым трудом, а злые и жестокие – бич общества, и нам всем будет лучше без них.

– Хорошо сказано, – вмешался Уильям. – Поэтому ты учишься на адвоката, так ведь, Чарли? Чтобы дать им всем урок?