Недостаточно хороша - Стелла Вайнштейн

– Тебе не за что извиняться, ты ни в чем не виновата.

От его поддержки и доброты я почувствовала, как к глазам сплошной стеной подступают слезы, они закапали на брюки теплым соленым дождем, расплываясь мокрыми пятнами.

Мне было стыдно и горько. Я чувствовала себя раздавленной и униженной. Не хотелось думать, что сейчас за дверью все обсуждают меня и мои отношения. Получалось, что в людях я совсем не разбираюсь. Мне было очень одиноко, и, как всегда в таких случаях, мне захотелось к Ане.

Я мельком вспомнила, что Игорь предложил остаться на ночь. О да, мне хотелось остаться и утешиться в его объятиях, но, с другой стороны, я жаждала его восхищения, признания и одобрения, а сейчас я ощущала себя разбитым корытом. Я не могла показать Игорю свою слабость.

Поэтому я поплакала немного под носом у Максима, утерла слезы по-женски – под ресничками, чтобы не размазать тушь, и засобиралась домой, благо куртка была под рукой.

Когда меня провожали, я чувствовала небольшой ажиотаж, но никто не смотрел свысока, наоборот, я вдруг поняла, что обо мне беспокоились. Стаса называли «козлом», а Борис даже предложил пойти «набить ему морду». Игорь удивился моему уходу, на его лице явственно читалось разочарование.

Я постаралась выглядеть спокойной и собранной, будто мне все нипочем. Тепло попрощалась со всеми, вышла на лестничную клетку, но тут меня окликнул Максим.

– Подожди, Маш! Дай я тебя провожу сегодня.

Я выдохнула от облегчения. Мне совсем не хотелось добираться одной, я уже думала ловить такси, но уж точно не иди пешком, зная, сколько придется стоять на морозной улице.

– Спасибо!

– Без проблем.

Улица встретила нас мокрой мостовой и шумом редко проезжающих машин. Максим шел рядом, засунув руки в карманы. Морозный воздух, звезды над головой, мазки уличных фонарей на лицах. Все это казалось неожиданно резким, живым, недавний страх обострил ощущения.

– О чем ты думаешь? – спросил Максим.

– Сложно объяснить, ты будешь надо мной смеяться.

– Нет, не буду.

– Ну ладно. Просто я раньше думала, что если люди друг другу подходят, со схожими интересами и качествами, то они постепенно полюбят друг друга. Стас надежный, работящий, любит путешествовать, кроме того, прагматичен, как я. Я, честно, думала, что он отвечает всем критериям…

– Я думаю, ты во многом права, и если парень и девушка из одной среды, им легче найти общий язык.

– Значит, ты не веришь в любовь? Такую, как в фильмах, – нелогичную и сумасшедшую.

– Нет, не верю. То есть думаю, что она как спичка, прогорит и ничего не оставит после себя, только обожженные пальцы. Любовь должна долго греть, всю жизнь, проходя невзгоды и радости.

– Я тоже так думала, Максим, но, наверное, что-то в этих рассуждениях не складывается, раз вышла такая история со Стасом.

– Маша, что вообще у тебя было с ним общего?

Его слова заставили почувствовать себя неуютно. Я поняла, что привыкла подстраиваться под партнера. Стас любил смотреть боевики – что ж, я была не против, хотя и предпочитала романтические комедии. Мы ходили вместе в рестораны и на дискотеки, в принципе мне было с ним неплохо, но полуночных разговоров душа в душу у нас не было. Я не хотела оставаться с ним наедине в темной комнате и старалась пораньше сбежать, но и в остальных случаях мы говорили больше на повседневные темы и не спешили открываться друг другу.

Вот и с Максимом то же самое. Мы целый месяц экзаменов проводили вместе, но я о нем ничего личного не знаю. Может, хорошо освоила его привычки и предпочтения, но остальное будто за семью печатями.

Может, дело во мне, может, это я не умею строить близкие отношения?

Максим оставил меня у родного подъезда и пожелал спокойной ночи. Я была ему очень благодарна за сегодняшнюю поддержку. Его спокойствие перешло и ко мне. Стас уже не казался такой важной фигурой, и обидное слово, сказанное вслед, уже не резало сердце.

Я очень хотела поделиться происшедшим с Аней, но когда я зашла в комнату, она уже спала. На часах было полдвенадцатого. Нет, не буду ее будить, ей, как всегда, завтра рано вставать, а у меня лекции только с девяти.

Нет, я все-таки могу открыться другому человеку. Вот Аня знает меня как облупленную и принимает такой, как есть. Даже если решу промолчать о своих неудачах, она звериным нюхом учует и вызовет на откровенный разговор. Ей я всегда говорю, что у меня на сердце, с ней снимаю маску сильного и уверенного в себе человека.

С Аней я могу быть сама собой, потому что доверяю ей. Мы вместе прошли огонь и воду, она не раз доказала, что на нее можно положиться. Может, действительно я не доверяю первому встречному, может, кажусь со стороны холодной, но близкие мне люди знают, что это не так.

И если пойму, что Игорю могу доверять, то откроюсь и ему. Но я должна увидеть, что так же важна ему, как и он мне.

Я не хотела будить подругу. Пришлось лечь в постель, стараясь не производить лишнего шума. Долго вертевшись в кровати, вспоминала детали прошедшего дня, потом забылась сном, будто провалилась в бездонную пропасть.

Мне снился лес, сочно-зеленый, раскидистый, с высокими лиственными деревьями и мягким кустарником. Я шла по еле заметной тропке, ноги путались в корнях, вязли в ворохе прошлогодних листьев. Я знала, что нужно спешить, чтобы догнать кого-то неведомого впереди, но крайне важного. То ли я потерялась в этом лесу, то ли хотела ему что-то передать, но идти нужно было быстро, а я не могла, не успевала.

И вдруг мою талию обхватили сзади чьи-то сильные руки, властно и в то же время осторожно прижимая к твердой груди. Я попыталась вырваться, сказала, что мне нужно идти вперед, но голос прошептал в ухо:

– Ш-ш-ш-ш, тихо, милая, тебе никуда не нужно.

И тут, в объятиях, мне стало хорошо и спокойно. Я оглянулась и увидела, что по правую руку журчит ручеек, а слева возвышаются серые отвесные скалы, у подножья которых зеленеет приветливая полянка, уютная и солнечная.

Между тем обнимающий меня мужчина потянул в сторону полянки. Я не знала, кто он, но почувствовала, что важна ему, поэтому последовала за ним, не сопротивляясь. Мы встали посреди травяного островка, солнечные лучи били мне прямо в глаза, я не могла рассмотреть стоящего напротив меня человека. Но этого и не требовалось. Он держал меня за талию одной рукой, а второй нежно поглаживал затылок, приближая лицо все ближе к его губам. И внезапно мне самой ужасно захотелось дотронуться до него. Плевать на все внутренние запреты, на то, что не знаю, кто передо мной. Мне было ужасно хорошо, я нежилась под теплыми лучами солнца, трава приятно щекотала лодыжки, и я сама потянулась за поцелуем.

Его губы были теплыми и податливыми. Он крепче прижал меня к себе, позволяя мне вести, а потом поцеловал сам, открытыми губами, проникая языком ко мне в рот, исследуя и подчиняя. Я вся заныла во сне, требуя большего, прижимаясь к нему всем телом. Его теплое дыхание щекотало нос, мне захотелось дотронуться до его тела, я залезла рукой под рубашку, пробралась вверх по спине, то гладя то, царапая его.