Помнишь меня? - Софи Кинселла

Часом позже я сидела в баре гостиницы «Батгейт», находившейся буквально за углом нашей офисной башни, и приканчивала третий «Мохито». Мир уже утратил свои четкие очертания, но мне это только нравилось. Чем расплывчатее, тем лучше. Лишь бы со стула не упасть, и ладно.

— Эй! — Я подняла руку, чтобы привлечь внимание бармена. — Еще один, пожалуйста.

Бармен чуть заметно приподнял брови, но ответил:

— Пожалуйста.

Я немного обиженно наблюдала, как он достает мяту. Может, он еще спросит, куда мне четвертый? Уж не собирается ли он читать мне примитивную барменскую мораль?

Вскоре передо мной появился коктейль и вазочка с арахисом, которую я презрительно оттолкнула. Не хочу ничего нейтрализующего алкоголь. Пусть попадает мне прямо в кровь.

— Могу я предложить вам еще что-нибудь? Перекусить, например?

Бармен кивнул на коротенькое меню, но я проигнорировала предложение и как следует приложилась к «Мохито».

Коктейль был холодным, резким на вкус, с лаймовой кислинкой — словом, идеальным.

— Я кажусь вам стервой? — подняла я глаза на бармена. — Только честно.

— Нет, — улыбнулся он.

— А между тем я законченная стерва. — Я отпила новый большой глоток «Мохито». — Так считают мои подруги.

— Ну, наверняка не все, а только некоторые.

— Раньше мы дружили… — Поставив бокал, я мрачно уставилась на зеленый коктейль. — Не знаю, отчего все пошло наперекосяк.

У меня здорово заплетался язык, я даже сама это замечала.

— Все так говорят. — Сидевший в конце барной стойки молодой человек поднял глаза от «Ивнинг стандард». У него был американский акцент и казавшийся высоким от залысин лоб. — Никто не признается, что сам напортачил.

— Нет, я правда не знаю. — Я со значением подняла вверх палец. — У меня была авария. Бум! — и я очнулась в теле стервы.

— А мне кажется, вы очнулись в теле куколки. — Американец с улыбкой пересел на соседний стул. — Я бы такое тело ни на что не променял.

Я непонимающе смотрела на него несколько секунд, пока до меня не дошло.

— О! Вы со мной флиртуете! Но я замужем. За молодым человеком, моим супругом. — Я подняла левую руку, нащупала обручальное кольцо и указала на него: — Видите, замужем. — Я напряженно думала пару секунд. — А еще у меня, возможно, есть любовник.

Из-за барной стойки послышался сдавленный смешок. Я с подозрением взглянула на бармена, но его лицо осталось невозмутимым. Отпив новый глоток из бокала, я почувствовала долгожданное опьянение. В голове поднялся вихрь, в ушах зазвенело, а комната начала кружиться.

Это хорошо. Комнаты должны кружиться.

— Знаете, я пью не для того, чтобы забыться, — доверительно поведала я бармену. — Я уже все забыла. — Это вдруг показалось мне настолько смешным, что я зашлась в истерическом смехе. — Я ударилась головой и все забыла, — объясняла я, держась за живот и утирая выступившие слезы. — Я даже забыла, что у меня есть муж. Представляете, оказалось, что есть!

— Угу… — Бармен и американец переглянулись.

— И говорят, от этого нет лекарства! Но ведь могут же врачи ошибаться? — обратилась я за поддержкой к посетителям бара. Меня уже многие слушали, и двое согласно кивали.

— Врачи ничего не знают, — поддержал меня американец. — Они все засранцы.

— Вот именно! — повернулась я к нему. — Вы просто в точку попали. Ладно. — Я опять приложилась к «Мохито» и обратилась к бармену: — Можно поп-ррросить вас об одной услуге? Возьмите, пожалуйста, шейкер и дайте мне, пожалуйста, по башке. Доктор говорил, это не поможет, но он же не проверял!

Бармен улыбнулся, видимо, решив, что я шучу.

— Прекрасно, — потеряв терпение, сказала я. — Придется самой. — И прежде чем он успел меня остановить, я схватила двойной металлический стакан и вмазала себе по лбу. — Оу! — Уронив шейкер, я схватилась за голову. — Ой! Больно!

— Видали? — восхитился кто-то за моей спиной. — Она ненормальная!

— Мисс, с вами все в порядке? — забеспокоился бармен. — Может, вызвать вам…

— Подождите! — Я подняла руку и несколько секунд сидела неподвижно, ожидая, когда воспоминания затопят мозг. Затем разочарованно сникла. — Не сработало. Ничего не вспомнилось. Вот гадство!

— Налейте ей крепкого кофе, — понизив голос, сказал американец бармену.

Нахал! Знаем мы эти ваши чашечки кофе! Я уже хотела сказать ему пару ласковых, когда запищал сотовый. После некоторых усилий справившись с «молнией», я открыла сумку и вытащила телефон. В новом сообщении значилось:

Привет, я уже еду домой. Э.

— Это от моего мужа, — сообщила я бармену, убирая телефон. — Между прочим, он умеет водить яхту.

— Здорово, — вежливо восхитился бармен.

— Да. — Я с жаром кивнула шесть или семь раз. — Это здорово. У нас прекрасный, идеальный брак. — Я задумалась на секунду. — Вот только сексом мы не занимаемся.

— Вы не занимались сексом? — обалдел американец.

— Мы занимались сексом. — Снова приложившись к «Мохито», я доверительно наклонилась к американскому гостю: — Я просто этого не помню.

— Это как же? — заржал он. — Он что, трахал тебе мозги, крошка?

Слова американского пошляка неожиданно зажглись в моей бедной голове большой неоновой вывеской. Трахать мозги! Точно!

— Знаете что? — медленно начала я. — Может, вы и не п…понимаете, но вы сейчас ск…азали оч-чень важную вешь… весч… вещь.

Язык заплетался, но я соображала отлично. Может, если заняться сексом, соответствующие ощущения прочистят мне мозги? А вдруг именно это мне и нужно? Не исключено, что Эми права и секс — отличное средство от амнезии!

— Так, у меня появилось срочное дело. — Я с грохотом поставила бокал на стойку. — Пойду-ка займусь с мужем сексом.

— Конечно, иди, детка, — засмеялся американец, — Иди, развлекись.

Я должна переспать с Эриком. Это моя миссия. По дороге домой в такси я сидела как на иголках. Вот войду в пентхаус и наброшусь на мужа с порога, и такая у нас любовь начнется, что мозги на место встанут. И я все вспомню.

Единственной загвоздкой было отсутствие при мне семейной энциклопедии: я, хоть убей, не могла вспомнить порядок прелюдии.

Закрыв глаза, я пыталась не обращать внимания на легкое головокружение и вспомнить, что писал Эрик. Так, мы что-то делаем по часовой стрелке, а потом в ход идут «нежные, но настойчивые прикосновения языка». Это про бедра? Или про грудь? Эх, нужно было заучить. Или записать на стакере и приклеить на спинку кровати…

Ура, вроде бы вспомнила. Сначала ягодицы, затем внутренняя поверхность бедер, потом область паха…

— Что, простите? — спросил водитель. Упс. Я и не заметала, что говорю вслух.