Вторая жена - Анджела Арни

Пока Фелисити встречалась с Самантой в Лондоне, Тони играл роль исповедника и советчика Трейси и Сэма. Они сидели на кухне. Трейси выглядела сердитой и взволнованной, а Сэм — слегка смущенным, но решительным.

— Тони, пожалуйста, дайте мне совет, — сказала Трейси, — а Сэм пусть послушает.

Но Сэм слушать не собирался; напротив, он хотел говорить сам.

— Понимаете, дело вот в чем, — начал он. — Я хочу взять на себя ответственность за Трейси и Джейкоба. В конце концов, я его отец.

— А разве не ты сбежал от них? — мягко спросил Тони. Он видел, что у Трейси эта идея не вызывает большого энтузиазма. — И как ты себе это представляешь? У тебя ведь нет работы.

— Совершенно верно. И то и другое, — сказала Трейси. — Я говорила ему, что могу справиться сама. Кстати, не понимаю, почему он так волнуется, — добавила она. — С чего Сэм взял, что он отец Джейкоба?

— Хочешь сказать, что ты спала с кем-то еще? Одновременно со мной? — Сэм вскочил. Казалось, он готов ее ударить.

Тони поднялся со стула и заставил Сэма сесть.

— Сейчас мы откроем бутылку вина и поговорим как культурные люди.

Тони достал из буфета, который они называли своим погребом, бутылку «кьянти». Мгновение он огорченно смотрел на этикетку. «Монте-пульчано» — бутылка, которую они с Фелисити приберегали для себя. Но положение обязывало. Он открыл вино и пожалел, что не было времени дать ему настояться. Оставалось надеяться, что «кьянти» заставит обоих смягчиться. Ничто так не успокаивает, как разговор за бутылкой вина и хорошей закуской. Он достал жестянку с бисквитами, испеченными Трейси только сегодня утром.

Все трое сидели за кухонным столом, ели бисквиты и пили крепкое красное вино. Сэм умял один бисквит и потянулся за вторым.

— Никогда не ел ничего подобного. Трейси слегка приосанилась.

— Это я пекла, — сказала она. — Очень просто: сверху кладется «песто» и сушеные помидоры.

— Трейси могла бы легко зарабатывать себе на жизнь кулинарией, — сказал Тони. — У нее талант от природы. Кстати, о работе. Сэм, как ты собираешься зарабатывать деньги?

Внезапно Сэм уперся.

— Я вовсе не уверен, что хочу содержать Трейси и Джейкоба, — мрачно сказал он. — Не буду этого делать, если я не его отец.

Тони, как и все остальные, был абсолютно уверен, что отцом Джейкоба является Сэм, но Трейси должна подтвердить это. Он наклонился к ней и негромко спросил:

— Ты спала с кем-нибудь, пока была с Сэмом? Думаю, тебе следует сказать об этом без обиняков.

Трейси утратила воинственное выражение, уставилась в бокал и тут же превратилась из агрессивного панка в беззащитную девочку.

— Нет, — наконец еле слышно ответила она. — Ни тогда, ни после. Я вообще ни с кем не спала, кроме Сэма.

Сэм облегченно вздохнул.

— А я никогда ни с кем не спал, кроме тебя, — сказал он.

Тони переводил взгляд с одного на другую. Двое молодых людей, у которых все впереди. Нужно только правильно распорядиться своей жизнью. Он снова наполнил бокалы.

— Послушайте, — мягко сказал он. — Я не буду говорить, что вам следует делать. Скажу только одно: как следует подумайте, прежде чем принять то или иное решение. Спросите себя вот о чем. Любите ли вы друг друга? Желаете ли счастья Джейкобу? Сумеете ли уступать друг другу? Но самое главное… — он повернулся к Сэму, — согласен ли ты бросить бродячую жизнь и начать работать? — Тони пожал плечами и улыбнулся обоим. — Можете считать меня старым занудой, но, если вы не будете работать, у вас не будет денег, а без денег жить трудно. Поверьте мне, чтобы быть счастливым, кучи денег не требуется, но их должно быть достаточно. — Никто не знает этого лучше, чем я, подумал он, глядя на лица обоих.

Сэм заговорил первым.

— Лично я намерен заняться садоводством, — сказал он. — Мать с отцом не очень довольны, потому что для этого мой диплом не нужен. Но, говоря по правде, я никогда не стремился к академической карьере. И пошел в университет только для того, чтобы сделать приятное отцу. Экзамены были для меня пыткой; студент я был никудышный.

— Сойдет и садоводство, если оно тебе действительно нравится, — сказал Тони, проклиная себя за то, что добавляет ложку дегтя в бочку меда. Однако он обязан предупредить юношу о подводных камнях. — Но если ты по каким-нибудь причинам не сможешь работать, то лишишься дохода.

— Разумнее всего было бы создать агентство, — откликнулась Трейси. — Нанять людей на неполный рабочий день. Придется только пошире раскинуть сети. Тогда если ты не сможешь сам заниматься физическим трудом, то всегда сможешь руководить.

Сэм посмотрел на нее.

— Но мне понадобится хороший надсмотрщик, — сказал он.

— Он перед тобой, — ответила Трейси.

Тони открыл еще одну бутылку. Дети один за другим просовывали головы в кухонную дверь и желали спокойной ночи, а трое взрослых сидели за столом и покрывали цифрами листы бумаги.

Когда молодые люди в конце концов собрались уходить, Тони услышал, что Трейси пришло в голову открыть не только садоводческое агентство, но и агентство по приготовлению и доставке обедов на дом. План заключался в том, чтобы наполнять холодильники людей блюдами домашнего приготовления, которые затем требуется только разогреть. Он стоял в дверях кухни и смотрел вслед фигурам, исчезавшим в осенней ночи. Воздух был прохладным, земля поскрипывала под ногами, предвещая заморозки, но у Тони было тепло внутри. Конечно, судить еще рано, однако он от всей души надеялся, что у Сэма и Трейси все пойдет на лад и что конец будет счастливым. Он готов был поздравить себя с успехом. Скорее бы рассказать обо всем Фелисити!

— Ну, милая, рассказывай. Ради Бога, зачем Саманте понадобилась эта встреча? — Айрин сидела в удобном старом кресле, положив ноги на табуретку, с всегдашним бокалом хереса в руке и стоящей на подносе полупустой бутылкой.

— Я думала, ты уже спишь. — Фелисити тяжело опустилась на стул напротив.

— Нет. Я ждала.

— Вижу. — В мозгу Фелисити было тесно от мыслей. Приятных, неприятных и тревожных. Ей хотелось только одного: спокойно посидеть, во всем разобраться, разложить по полочкам и решить, что делать дальше. Но после короткого раздумья Фелисити поняла, что выбор у нее невелик. В последнее время принятие решений было для нее роскошью, в большинстве случаев оставалось только подчиняться обстоятельствам.