Гостья из тьмы - Тамара Маккинли

– Один пакет сахара и мука сейчас, – твердо сказала она. – Остальное – когда вернемся из Вилги. Тогда же добавлю немного табака.

Они довольно долго смотрели друг другу в глаза, и наконец Габриэль кивнул. Два мальчика, которых он взял с собой, были такими маленькими, что с трудом доставали до укороченных стремян. Сбор овец занял у них почти три дня. В эти дни небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами. Где-то вдали громыхала гроза, обещая дождь. Но когда они собрали всех овец в домашних загонах, налетел сухой горячий ветер и разогнал тучи. Трава гнулась и шелестела под сильными порывами ветра. Овцы в загонах нервничали.

На четвертый день Матильда запаковала седельные сумки с вещами и оседлала Леди. Она постояла у ограды и полюбовалась на своих упитанных овец. Несмотря на засуху, травы в Чуринге на этот раз хватило. Шерсть на спинах была густая, животные выглядели сильными и здоровыми. Конечно, кто-то из них после перегона похудеет, но шерсть-то останется! А это в них самое ценное.

– Гроза идет, миссюс, – заметил Габриэль, забираясь на мерина.

Матильда посмотрела на небо. Тучи собирались опять. Воздух был наэлектризован, как будто земля и небо были двумя палочками, с помощью которых бог собрался добывать огонь.

– Тогда пора ехать, – бросила Матильда, делая знак двум мальчишкам открыть ворота. Она свистнула Блю, который тут же поднялся на ноги и занял место с краю стада. Постепенно, с помощью вожака и собак, стадо сдвинулось и потекло из загона.

Матильда с Габриэлем ехали за стадом, криками и свистом кнутов подгоняя овец.

Тучи спускались все ниже и ниже, превращая день в сумерки.

– Сухая гроза будет! – крикнул Габриэль. – Ничего хорошего, миссюс.

Матильда кивнула, похолодев. Надо было во что бы то ни стало успеть добраться с овцами до Вилги раньше, чем она разразится. В этих краях не было ничего ужасней сухой грозы. При первой же вспышке молнии овцы в панике разбегутся, и ей уже их не собрать.

Блю, казалось, чувствовал опасность. Он носился, как бешеный, то за отбившейся овцой, то подгоняя медлительного вожака. Он обегал стадо по кругу, врезался в самую гущу, разгоняя заторы, кусался и рычал, направляя всех в одну сторону. Так продолжалось целый долгий день, но к вечеру они достигли пастбищ Вилги и увидели овчаров, спешивших им навстречу.

Овцы были загнаны в небольшой загон позади стригальни, отделенный от других затейливым лабиринтом проходов.

– Ты могла бы приехать и завтра, – сказал Том, устало улыбаясь. – Похоже, гроза прошла мимо.

Матильда закончила подсчет и с облегчением вздохнула.

– Я никого не потеряла в дороге, – гордо сказала она. – Зачем было тянуть, если мы успели?

Они оба посмотрели на бегущие за горизонт кудрявые тучи.

– Надо посмотреть коров, – сказал Том. – Я отведу твоих лошадей в конюшню, а ты заходи в дом, Эприл тебя ждет. Скоро ужин.

Эприл была года на три старше Матильды. Худенькая молодая женщина с руками, покрасневшими от работы, казалась слишком хрупкой, чтобы выносить такую жару и беременность. Она обливалась потом, но неутомимо сновала между плитой, мойкой и столом. Рукава ее чистого ситцевого платья были закатаны выше локтей, на лоб все время падала прядка светлых волос, которая выбилась из пучка на затылке.

– Рада тебя видеть, Молли, – сказала она с доброй улыбкой на лице. – Теперь, с лишней парой рук, я смогу справиться с предстоящим концом света.

Матильда посмотрела на округлившийся живот, и у нее дрогнуло сердце от накатившей боли. Но она спрятала ее поглубже. Нечего сравнивать! Эприл выбрала замужество и детей, а в ее планы это не входит, так к чему чувствовать себя обделенной?

Дом в Вилге был больше, чем в Чуринге. Он стоял у подножия небольшого холма, веранда смотрела на реку и ближайшие пастбища. Деревья вилги давали тень баракам и амбарам и густо росли вдоль берега реки. Здесь, как и в Чуринге, возле самого дома деревьев не сажали: слишком боялись пожаров от молний.

Эприл подлила из чайника горячей воды в большой кувшин и вместе с полотенцем протянула Матильде:

– Возьми кусок мыла, таз, умойся и отдохни немного. Ужин вот-вот будет готов.

Комнату Матильде отвели в дальнем восточном углу дома. Она была маленькой, с громоздкой мебелью и кроватью с продавленной сеткой. Но зато в ней чудесно пахло пчелиным воском, пол был тщательно вымыт и почти на всю длину застелен шерстяным ковриком. Матильда прислушалась к голосам играющих во дворе детей. Сколько их теперь у Тома? Четверо или, может, уже пятеро?..

Она вздрогнула, увидав свое отражение в зеркале. Неужели эта загорелая, с растрепанными волосами женщина – действительно она? Матильда не представляла, что так сильно выросла и похудела и что ее так старят морщинки возле глаз. Если бы волосы были чуть темнее, а глаза более синими, ее можно было бы принять за призрак Мэри Томас.

Девушка с брезгливой гримасой осмотрела свои фланелевые брюки – старые, выгоревшие, с заплатами и пузырями на коленях, перехваченные внизу веревками, чтобы не задирались вверх. Рубашка, когда-то голубая, выгорела на солнце и от частых стирок щелочным мылом стала серой.

Матильда вздохнула. Мэри Томас предпочитала простую, удобную одежду для работы, но никто никогда не видел ее в грязной или не подогнанной по фигуре одежде. Никакого сравнения с этими бесформенными обносками! Она вспомнила, как Том сказал, что ей нужно ездить на вечеринки и танцевать, и грустно усмехнулась. Прошло слишком много времени с тех пор, как она одевалась в платья. Чем больше она будет походить на мужчину, тем лучше. Женщины слишком чувствительные создания, а ей надо выжить…

Матильда даже немного поспала, прежде чем ее разбудил гонг к ужину. Она поспешно вскочила и присоединилась к остальным. Было очень непривычно есть в компании, где за столом за тобой наблюдают шесть пар глаз. Из четверых мальчишек никто не унаследовал светлые волосы и мягкие черты лица матери. Все они были с такими же темными шевелюрами, зелеными глазами и резкими чертами лица, как и Том.

– Стригали приедут послезавтра, – сказал глава семьи, прожевывая кусок жареного мяса. – Где-то в середине следующего месяца подойдет очередь твоих овец.

Матильда согласно кивнула, так как ее рот был тоже полон. После холодной баранины и хлеба всухомятку ей не хотелось сейчас тратить время на разговоры.

– Эприл почти закончила убирать бараки для стригалей. Ты можешь помочь в загонах, в коровнике или курятнике. Работы хватает.

Матильда посмотрела на утомленное лицо Эприл и, хотя предпочла бы работать в загонах, поняла, что больше всего ее помощь понадобится на кухне и в бараках. Там надо вымыть полы и застелить свежим бельем кровати, к тому же, кто-то должен присматривать за детьми. Эприл не сможет за всем уследить одна.

Оглушительный, невероятный раскат грома заставил всех в ужасе оцепенеть.