Леди в красном - Эйлин Гудж

— Джереми не становится автоматически невиновным, но это пробьет значительную брешь в обвинении. Им придется указать вероятную причину, а это всегда намного сложнее, когда обвиняемых несколько. — И тут же Колин предостерег: — Я не хочу, чтобы вы особенно на это рассчитывали. Скорее всего, из этого ничего не выйдет.

Эллис почувствовала, как присутствие духа, только было вернувшееся, снова ее покинуло.

Она огляделась по сторонам. Кухня, в которой днем все бурлило, сейчас погрузилась в тишину. Слышалось только утробное урчание холодильника и приглушенный гул голосов в зале. Внезапно она поняла, что недоброжелатели правы: она действительно вознамерилась отхватить слишком большой кусок. Массивный старый «Гарланд», изрезанная поверхность разделочного стола, миксер «Хобарт» в пластиковом кожухе — все безмолвно насмехалось над ее безумной затеей, над тем, что она отважилась попытать счастья в этом заведомо провальном деле. А если она не в состоянии защитить себя, то каким же образом она собирается защищать Джереми?

Эллис почувствовала, что Колин тронул ее за руку, и повернулась к нему. Он смотрел на нее так, словно совершенно точно знал, что творится у нее внутри. А почему бы и нет? В определенном смысле они оба были в одном и том же положении — оба барахтались что было сил, чтобы остаться на плаву.

— Я всего лишь хотел, чтобы вы понимали, что поставлено на кон, — сказал он. — Вам нужно хорошенько все обдумать, прежде чем мы двинемся дальше. Может, я и хорошо знаю свое дело — по крайней мере, знал когда-то, — но я не пью всего семь месяцев с небольшим. А как говорится у нас в программе, сколько времени ушло на то, чтобы поломать жизнь, столько же, и даже больше, понадобится, чтобы ее исправить.

— У каждого своя беда, — сказала она немного резко.

— Я не собираюсь сравнивать свою историю с вашей… — Он умолк, словно подыскивая нужные слова. — Я считаю, что только тот, кто сам прошел через такое, знает, каково это. Но существуют и другие тюрьмы. В них попадают такие люди, как я, и, уж поверьте, освободиться из такой тюрьмы не менее сложно.

Взгляд его сделался отсутствующим, и она прочла на его лице страдание и тягу к чему-то.

— Но ведь вы же освободились, — сказала она уже более мягко.

— Сейчас да. Но я чувствую себя на грани. — Он указал на полку над прилавком, на которой выстроилась шеренга бутылок — всевозможные масла и среди них вино, которое она использовала при готовке. — Например, вот эта бутылка бордо. Готов поспорить, что вы бы ее даже не заметили, если бы не знали, что она там есть. Что до меня, то это было первое, что бросилось в глаза, стоило мне войти сюда. Еще совсем недавно я бы сразу принялся за нее, а выпив все до последней капли, тут же отправился на поиски винного погреба. А на следующий день я бы проснулся с жутким похмельем, и все повторилось бы снова. Теперь вы понимаете? Так что я далеко не геркулесов столп[24].

Она тряхнула головой.

— Я от вас этого и не ждала. Я не из-за того попросила вас вести дело Джереми. А потому что вы знаете, каково это — быть поверженным. Более того, вы смогли подняться и идти дальше. Это признак силы, но никак не слабости.

Он внимательно изучал ее лицо, и она почувствовала, как между ними словно пробежала искра. Это нельзя было объяснить взаимной симпатией… или даже похотью… Это чувство было гораздо сильнее. У нее было ощущение, что во всем мире остались только они вдвоем — мужчина и женщина, висящие на волоске и цепляющиеся друг за друга, как за спасательный круг. Похоже, Колин тоже это почувствовал. Он протянул руку и провел по ее щеке, словно пытаясь вернуть ее — а может, и себя — к действительности. Она вздрогнула, почувствовав, как от его прикосновения по коже пробежали крохотные искорки тепла.

— Что ж, вот мы какие. Мы выжили, так ведь? — сказал он, с грустью и иронией одновременно. — По-моему, это уже само по себе достижение.

Она отступила на шаг, словно от края обрыва, боясь поскользнуться и сорваться.

— То есть у нас все в порядке? Вы ведь не собираетесь выйти из игры?

Он неопределенно пожал плечами.

— Нет, если вы считаете, что игра стоит свеч. Теперь остается только втащить Джереми к нам на борт.

Она, чувствуя, как внутри зашевелилось беспокойство, растерянно посмотрела на него.

— А с чего вы взяли, что он за бортом?

— Во-первых, он не до конца уверен в собственной невиновности.

— Что вы имеете в виду? Конечно же, он невиновен! — воскликнула она, встревоженная этими словами. Неужели Джереми сказал ему по секрету что-то такое, во что не посвятил их с Рэнди?

— Я думаю, понятие вины у него несколько размыто, — пояснил Колин. — Похоже, он не понимает, что воспользоваться состоянием девушки, когда оба они изрядно выпили, еще не означает стать насильником. Такое поведение достойно порицания, но не более того.

— Может, я с ним поговорю? — спросила она.

— Нет, позвольте мне самому. По-моему, я делаю некоторые успехи.

— Но есть еще что-то, да? — спросила она, глядя в его озабоченное лицо. — Что? Что опять не так?

— Точно не могу сказать, — произнес он, хмурясь еще больше. — Но у меня складывается какое-то странное впечатление… Здесь пахнет подставой. Может, окружной прокурор решил пополнить свой послужной список, а может, посадить Джереми — это для него дело принципа. Я здесь сравнительно недавно, чтобы успеть вникнуть во все закулисные игры, но чувствую, когда кого-то намеренно пытаются упрятать за решетку.

Эллис почувствовала, как от лица отхлынула кровь. Колин лишь подтвердил ее подозрения.

— Вам это не кажется. Более того, я даже уверена, что так оно и есть. — Она поделилась с ним своими тревогами по поводу Оуэна Уайта. — Я могла сказать вам об этом и раньше, но не хотела, чтобы вы приняли это за паранойю.

— Я попробую что-нибудь разузнать. Как вы думаете, ваш зять может ввести нас в курс дела?

— Гарри? — Она как-то не думала об этом раньше. Но теперь вдруг поняла, что если кто и знает, какие рычаги здесь задействованы, то это только он. Будучи заместителем начальника полиции, Гарри не мог не знать, где собака зарыта.

— Я поговорю с ним. Может, он и знает. — Но тут ей в голову пришла мысль, которая заставила ее нахмуриться. — Есть еще одна проблема. Допустим, нам удастся что-то нащупать. Но как мы это докажем? Не «жучки» же в кабинете у мэра ставить.

— Кто знает, когда может пригодиться какая-нибудь информация? Даже та, что поначалу казалась ненужной, — сказал Колин с той же уверенностью, которую излучал в суде. — Так или иначе, но мы доберемся до сути. И если наши подозрения верны, то мы найдем управу на мерзавца.