Обет любви - Мэри Спенсер

Марго ничего не ответила, просто поднесла туго стянутые руки ко рту и попыталась смахнуть с подбородка капли воды. Увы, это ей не удалось. Тяжело вздохнув, она подняла глаза к небу. Но прикосновение его пальцев тут же заставило ее подскочить на месте, и она мгновенно отпрянула к стене. Словно не замечая этого, он снова погладил ее по щеке, и Марго бросила на него вопросительный взгляд.

– А вы и в самом деле хорошенькая, – прошептал он, – а ваши глаза, леди… как они прекрасны!.. – По всему было видно, что в нем происходит какая-то борьба. Наконец юноша тяжело вздохнул, убрал руку и покачал головой: – Не стоит меня пугаться. У меня есть жена… хорошенькая, милая жена.

Он вдруг засопел, будто собираясь заплакать, и Марго с ужасом взглянула на него, но он только прикусил губу и затих. Так прошло какое-то время, и вдруг он снова заговорил:

– Она ждет меня в Уэлшоре. Моя сладкая, сладкая Дженни. Она ждет меня. И я вернусь к ней сразу же, как только получу деньги. Как только смогу. Тогда у нас будет все хорошо. – Он закивал, словно стараясь в чем-то ее убедить. – Да, у нас будет все замечательно! – Вдруг он смолк, и Марго устало прикрыла глаза.

Время тянулось мучительно долго. Наконец он снова заговорил.

– Я тут немало наслушался о вашем дьявольском языке, миледи. Может, скажете мне что-нибудь? Очень хочется послушать, как вы говорите!

Она даже не потрудилась открыть глаза. Просто покачала головой. Нет. Никогда!

Он выпрямился.

– Не бойтесь, я не собираюсь снова завязывать вам рот. Если вы обещаете не кричать, в этом не будет нужды.

Да, в этом не будет нужды, подумала Марго. Больше никто не услышит от нее ни слова. Никто никогда не будет мучиться, слушая, как ужасно она говорит. С того самого дня, когда она поняла, что звук ее речи может быть просто нестерпим, она привыкла жить с этой мыслью, постепенно приучив себя говорить как можно меньше, и только однажды, восьмилетней девочкой, она дала себе волю.

Несколько часов она жила так же, как все другие дети, и вдруг поняла, что заикание – всего лишь недостаток, с которым можно бороться. Нужно только упорство и настойчивость, вот и все. Немного настойчивости, и любой, кому случалось оказаться рядом с ней, будь то мужчина, женщина или ребенок, быстро преодолевал первую неловкость и вскоре чувствовал себя легко и свободно. Но сейчас в ней уже не осталось ни того ни другого. Да и какое имело значение, как будут себя чувствовать другие люди, случись ей заговорить? Эрика больше не было с ней рядом, а все остальные были ей безразличны.

Между тем Джейсон Уэлшор безостановочно кружил по палатке, что-то непрерывно напевая себе под нос. Звук этот, монотонный, как жужжание пчелы, привлек внимание Марго какой-то таинственной прелестью, она так и не поняла, что это за мелодия, но слушать было приятно, и Марго отдалась этому безыскусному наслаждению. И так, слушая, она незаметно погрузилась в сон.

Когда она открыла глаза, уже стемнело. В палатке горела одинокая свеча, и двое мужчин, сидя, о чем-то беседовали вполголоса. Марго потерла заспанные глаза. Ноги, руки – все ее тело, устав от неподвижности, отчаянно ныло. Марго поерзала немного, но все было напрасно. Потом зевнула, потянулась и, повернув голову, попыталась в тусклом свете свечи разглядеть лица обоих мужчин.

– Да пропади все пропадом, этот негодяй просто-напросто хитрая лиса! Черный Донал может верить ему, как отцу небесному, но я ничуть не удивлюсь, если в один прекрасный день он смоется в лес и был таков! Да он оборотень, клянусь душой! Господи Боже ты мой! Когда я его вижу, у меня просто мороз по коже!

Джейсон из Уэлшора только покачал головой и рассмеялся.

– Ты спятил, Талбот. Теперь ты в каждом видишь врага. Вот посмотришь, вернемся в Равинет, и все пойдет по-прежнему. Подожди немного, и сам убедишься. А по мне, так Аллин Сорентхилл – парень что надо, да и стрелок отменный.

– Это точно, – мрачно процедил Талбот, – и все равно этому человеку верить нельзя, и баста! Уж слишком часто он скалится, а это верный признак, что человек служит Дьяволу, помяни мое слово, парень.

И словно услышав, что говорят о нем, Аллин Сорентхилл вошел в шатер. На лице его, как и говорил Талбот, сияла улыбка.

– Пришел на смену, – весело заявил он, кивая в сторону долговязого. – Черный Донал велел тебе сперва поужинать, а потом скоренько сменить Джейсона, чтобы и он смог перекусить.

Стражники переглянулись.

– Но, – робко начал Джейсон, – Черный Донал строго-настрого наказал нам ни под каким видом не оставлять шатер.

Аллин Сорентхилл пожал плечами:

– Но он сам мне велел. Ни больше ни меньше.

– Тогда попроси, чтобы он сам нам это повторил, – потребовал Талбот, – иначе мы с места не сдвинемся.

– Он сейчас никак не может прийти, – лениво протянул охотник, украдкой бросив взгляд на Марго, – только что проехала какая-то повозка, и он вместе с несколькими людьми решил полюбопытствовать, что в ней. Точь-в-точь такая же, как мы опрокинули давеча утром. – Он снова взглянул на них. – Та, что с карликами, помните? Мне-то, как вы понимаете, все равно, но Черный Донал не хочет рисковать лишний раз. Ну да что вы, его не знаете, что ли? А теперь отправляйся да набей хорошенько свою утробу, Талбот. Скоро мы снимемся с места, и каждому понадобятся силы для долгого пути. Иди подкрепись. А мы с Джейсоном позаботимся, чтобы с нашей драгоценной пленницей ничего не случилось.

– Нет, – возразил Талбот, но уже без прежней уверенности, – не могу.

– Ну и ладно. Тогда иди ты, Джейсон. Давай, поторапливайся. Ты же не хочешь, чтобы Черный Донал взбесился, если ты уморишь себя голодом, верно?

Джейсон поднялся с сомнением на лице.

– Но Черный Донал сам сказал…

– Да знаю я, знаю, что он сказал! – нетерпеливо перебил охотник. – Но еще он приказал, чтобы ты поел вволю. И ты так и поступишь, конечно, если не хочешь разозлить его. Да идите вы, ребята, ну в чем дело? – Голос его теперь звучал мягко, успокаивающе. – Ведь если один уйдет, нас тут останется еще двое, а потом, вокруг тоже полно людей. Неужели с ней что стрясется, пока один из вас, ребята, немного поест да разомнет ноги? Кровь Христова! Да вы просто какие-то старые клуши, ей-богу, что боятся с гнезда сойти и предпочитают сдохнуть с голоду! Ладно уж, непременно расскажу Черному Доналу про ваше упрямство, увидите, что будет!

Джейсон с несчастным видом вздохнул, наклонил голову и направился к выходу.

– Ладно, я уже иду.

– Нет уж, пропади все пропадом! – взревел Талбот. Вскочив на ноги, он стремглав бросился к выходу и, схватив Джейсона за плечо, отшвырнул в сторону. – Я первый, черт возьми! – Зловеще ощерившись, он повернулся к охотнику: – Я скоро, слышишь, парень? И чтобы все было в порядке, иначе не сносить тебе головы! – Он в бешенстве выскочил наружу, оставив позади себя ошеломленного Джейсона.