Мошенник - Селеста Брэдли

Он хотел жить, и хотел этого всем сердцем.

Но больше всего ему не хотелось умирать, оставив Джейн с теми словами, которые он бросил ей перед тем, как к ним нагрянул со своей бандой Мейвелл. Что, если она всю оставшуюся жизнь будет думать, что он сказал ей правду?

Не обращая внимания на охранников, Этан повернул голову и крикнул как можно громче:

– Джейн!

Она не ответила, но коляска вдруг заходила ходуном: должно быть, там завязалась драка.

Этан беспомощно рванулся к экипажу, но его удержали чьи-то руки.

– Джейн! – снова крикнул он. – Я лгал! Я солгал, как ты и говорила!

Коляска, перестав раскачиваться, замерла, и у Этана остановилось сердце.

– Джейн, я люблю тебя!

Он в ужасе ждал хоть какого-нибудь ответа, но из кареты не последовало ни звука.

Наконец дверца экипажа открылась, и появившийся оттуда Мейвелл грозно взглянул на своих спутников:

– Эй, чего вы медлите?

Человек, с которым должен был стреляться Этан, поднял пистолет, и Этан увидел, как его палец нажал на курок...

Прозвучал выстрел.

Неожиданно человек напротив закружился на месте и завалился набок, тогда как выпущенная им пуля улетела в сторону, поразив слугу Мейвелла.

Резко повернувшись, Этан протянул пистолет к лицу того, кто стоял справа от него, и тоже нажал на курок. Его конвоир, вскрикнув, покачнулся и закрыл лицо руками, дав возможность Этану ударить его рукояткой пистолета по голове. Не представляя, что делать дальше, он запустил пистолет в человека, стоявшего слева от него, и тот от удара в лоб упал как подкошенный.

Оставшись без оружия, Этан прыжком ушел с линии огня; скрывшись в тени деревьев, он устремился к тому месту, где должны были находиться его таинственные спасители, но там он обнаружил только одного человека, успевавшего одновременно управляться с четырьмя пистолетами. В свете уцелевших факелов его седые волосы победно отливали серебром.

– Дживс? – Дворецкий обернулся:

– Добрый вечер, сэр...

– Пригнись! – Этан, заметив, как один из людей Мейвелла прицелился, бросился к дворецкому, но тут его что-то с силой ударило и отбросило в сторону.

Дворецкий выстрелил, после чего подбежал к распростертому на земле хозяину.

– Ох, – чуть слышно пробормотал Этан, зажимая руку, – жжет.

– Да, сэр. Могу себе представить, сэр. – Дживс помог ему подняться.

– Ты знаешь? – вздохнул Этан. – Я ранен в руку на дуэли в Гайд-парке. Все мои аристократические мечты стали явью, и теперь отец мог бы мною гордиться.

К этому времени поляна превратилась в подобие сумасшедшего дома. Люди палили во всех направлениях, размахивали пистолетами, факелами и громко кричали. Единственный человек, который мог бы догадаться, откуда прилетели первые пули, лежал на земле и хранил молчание.

– Сюда, сэр. Скорее! – Дворецкий явно хотел поскорее вывести Этана из парка.

– Нет, Дживс, у него Джейн! – Слуга потянул Этана прочь.

– Не думаю, что он причинит ей вред, сэр.

– Нет, он снова упечет ее в Бедлам!

И тут на помощь Дживсу пришли другие руки, куда более сильные. Этана затолкали в карету, и она помчалась по Хай-стрит, оставляя далеко позади Гайд-парк и Джейн.

Поддерживаемый Дживсом, Этан, слегка покачиваясь, медленно вошел в «Клуб лжецов». Время приближалось к рассвету, и в залах было пусто; даже самые пропащие души в этот час мирно почивали в своих постелях. В отличие от людей, собравшихся в дальнем конце здания. При виде Этана некоторые повскакивали с мест, помогая усадить его на стул.

Вскоре в комнате стало тесно. Некоторые «лжецы» пришли сюда в халатах и ночных колпаках.

Появившийся последним Курт держал в руках жестяную кастрюльку с дымящейся водой и блестящими инструментами с опасного вида лезвиями, сильно смахивающими на орудия пытки.

Этан попытался подняться на ноги.

– Простите, сэр, мне нужно идти...

Он тут же потерял равновесие и плюхнулся обратно, после чего Дживс стащил с него сюртук, продырявленный пулей и промокший от крови.

Плечо Этана пронзила острая боль; он дернулся, стараясь уйти от толстых грубых пальцев, копавшихся в его ране, и тут же кто-то влил ему в рот бренди, которое он тут же выплюнул обратно.

– Джейн! Нам нужно вернуться за Джейн!

В этот момент словно что-то повернулось внутри Этана, и он провалился в пустоту.

Этан пришел в себя, когда Дживс и Курт заканчивали накладывать на его плечо повязку.

– Пошевели рукой, – велел гигант.

После некоторого размышления Этан решил, что это его просят пошевелить рукой, и хотя плечо было туго перебинтовано, он слегка приподнял его. Плечо тут же пронзила пульсирующая боль, но Этан сразу же понял, что рана не так серьезна, как он предполагал.

– Спасибо, доктор.

Курт что-то проворчал, показывая в ухмылке ряд неровных зубов.

– Полагаю, вы ему нравитесь, сэр, – заметил Дживс, благодушно кивая.

Этан благоразумно не стал комментировать столь сомнительное заявление. – Полагаю, это я попросил тебя привезти меня сюда? – Дворецкий выглядел слегка озадаченным.

– Нет, сэр, не думаю.

Дживса ему рекомендовала Лиллиан, как же ее... Лиллиан Рейнз. Это же имя носила школа напротив клуба. И конечно же, его зовут вовсе не Дживс, а...

– Пирсон. – Дворецкий вскинул бровь.

– Да, сэр?

– Ты «лжец», не так ли? – Пирсон кивнул:

– В некотором смысле, полагаю, что да. – Этан устало закрыл глаза.

– А Сара Кук?

– Мы с ней работали на сэра и леди Рейнз, которые руководят «Академией лжецов».

– Ури?

– Ури работает на Джентльмена, сэр. – На скулах Этана заходили желваки.

– Скажи, Пирсон, а подштанники на мне мои или с задницы премьер-министра?

– Вам лучше знать, сэр.

– Ладно. Где Этеридж?

– Его светлость проводит совещание в соседней комнате, сэр.

Этан с трудом поднялся и направился в соседнюю комнату, рассчитывая встретиться там с лордом Этериджем.

– Как можете вы сидеть здесь и болтать, когда один из ваших людей в опасности?

Этеридж незамедлительно повернулся к нему:

– Кто именно?

– Леди Джейн!

– Я не знаю никакой леди, которую бы звали Джейн. – Этан нахмурился: