Соблазненный обольститель - Изобел Карр

Горничная как раз заканчивала укладывать волосы Оливии, когда часы на каминной полке в спальне тихонько прозвонили. Фрит пришлось потрудиться, расчесывая спутанные ветром пряди.

Воткнув на место последнюю шпильку, камеристка отступила, чтобы госпожа могла подняться. Взяв с туалетного столика перчатки, Ливи натянула их, разглядывая себя в зеркале. Простое платье в голубую и кремовую полоску как нельзя лучше подходило для приема в загородном доме. Она поправила ажурный отложной воротник, отбросив упавшие на грудь кружева.

– Спасибо, Фрит, – проговорила Ливи, направляясь к двери.

Банкрофт, подобно многим большим загородным усадьбам, представлял собой огромный особняк с множеством флигелей и пристроек. Почти все спальни для гостей располагались в восточном крыле. Выйдя за дверь, Ливи заметила в коридоре нескольких джентльменов.

– Эта красивее, чем предыдущая, – сказал лорд Уильям своему темноволосому спутнику, спускаясь по лестнице. – Девир всегда питал слабость к блондинкам.

Ливи замерла у двери, дожидаясь, пока мужчины скроются из виду. Она понимала, что ее неизбежно станут сравнивать с бывшими пассиями Девира, но подслушанный разговор оставил у нее гадливое чувство. Мгновение спустя отворилась другая дверь, и в коридоре появилась графиня де Корбевиль. Стараясь выбросить из головы неприятное происшествие, Ливи взяла сестру Девира под руку, и они вместе отправились к лестнице.

Они вошли в гостиную как раз вовремя – граф Норидж с графиней приглашали гостей к столу. Ливи невольно вспомнила один из ужинов в Холиншеде после охоты: слишком много мужчин, вина и громких путаных разговоров, когда собеседники перескакивают с одной темы на другую, не слушая друг друга.

Когда слуги убрали со стола и подали портвейн, леди Норидж пригласила Ливи с графиней де Корбевиль присоединиться к ней в гостиной, где дам ожидал херес.

– Не засиживайтесь за портвейном, – уходя, предупредила мужчин леди Норидж. – А если промешкаете, не удивляйтесь, что дамы отправились спать, предоставив вам самим занимать себя.

Угроза подействовала, и четверть часа спустя джентльмены появились в гостиной с бокалами портвейна в руках. Ливи допила херес и вновь наполнила бокал. Встретив взгляд вошедшего в комнату Девира, она почувствовала острое волнение, накалившее воздух между ними. Желудок словно стянуло тугим узлом.

Странную, неуловимую связь с Девиром она ощущала весь день, это чувство не поддавалось объяснению, но невозможно было его отрицать. Казалось, стоит сделать шаг, и Девир последует за ней, не в силах противиться властной силе, связавшей их невидимыми нитями.

Он не подошел к Ливи, лишь улыбнулся, остановившись переброситься парой слов с Ривзом. Оливия поднесла к губам бокал, старательно делая вид, будто не чувствует, что Девир наблюдает за ней.

Леди Норидж уселась возле камина рядом со своим старшим сыном и другом виконта, лордом Уильямом, который пытался любезничать с Ливи после скачек. Наткнувшись на холодность Оливии, он, не моргнув глазом, принялся увиваться за графиней де Корбевиль.

Джентльмены описывали матери виконта скачки во всех подробностях, вплоть до истории о жокее, порвавшем от усердия свои бриджи. Ливи рассеянно слушала разговор, временами кивая и поддакивая, когда к ней обращались. Сестра Девира поставила на столик пустой бокал, и лорд Уильям немедленно перенес на нее все свое внимание. Схватив с буфета графин с хересом, он наполнил ее бокал и свой, сел к ней поближе и завел фривольную беседу, не скрывая намерения взять графиню приступом. С тем же оскорбительным напором он волочился за Ливи на ипподроме. Однако сестра Девира, казалось, не возражала против его ухаживаний. На самом деле она откровенно развлекалась, пикируясь с ловеласом.

Когда скабрезные намеки лорда Уильяма стали слишком откровенными, чтобы их не замечать, Ливи вмешалась в разговор.