На перекрестке больших дорог - Жюльетта Бенцони

– Помолчите! – обрезала Терейна с яростью. – Не угрожайте ей. Вы что, забыли, она – законная жена Феро?

– И что мои люди стреляют метко, – проворчал сержант. – Отойдите отсюда! С этой женщиной не должно ничего случиться, если только она не вздумает убежать. – Он уже вытаскивал свою шпагу.

Цыгане отступили, круг расширился.

– Я не знаю, где Феро, – сказала Катрин. – Вчера я его видела во дворе замка переодетым в крестьянина. Стража выбросила его за ворота.

– Он пошел в замок вчера вечером. Он знал, что в замке празднество, и, воспользовавшись этим, хотел подняться в башню. С собой он брал медведя. Медведь вернулся ночью раненный и один.

– Клянусь тебе, Терейна, я не знала, что Феро опять приходил в замок. Какая безумная идея!

Терейна опустила голову. Огромная слеза скатилась на ее красное платье.

– Он тебя так любит! Он хотел любой ценой забрать тебя. А теперь… Я хочу знать, что с ним случилось.

Заплаканные глаза юной цыганки тронули сердце грозного сержанта, он негромко спросил:

– Человек с медведем? Его застали, когда он лез по стене донжона в окно. Он защищался как черт, и его приняли за сумасшедшего. Произошла стычка, и медведь убежал.

– А Феро? Мой брат?

– Его бросили за решетку в ожидании приговора.

– Почему же приговора? – воскликнула Катрин. – Его взяли, когда он лез на башню. Но неужели это такое большое преступление, чтобы судить человека и выносить приговор? Разве нельзя было просто выбросить его за ворота?

Лицо сержанта нахмурилось, глаза стали жесткими.

– Он был вооружен и убил одного из наших стражников. За это и будут судить. А теперь, дочь моя, делай поскорее, что тебе нужно, и возвращаемся. Я не хотел бы задерживаться здесь.

Катрин ничего не ответила, отвела в сторону Терейну, разразившуюся рыданиями. Девушка, как и Катрин, понимала, что ожидает Феро. Если цыган убил, его повесят… или хуже.

Сама не желая того, Катрин тоже заплакала, подталкивая маленькую цыганку к повозке: то, о чем она хотела говорить, не должны были слышать другие. Солдаты пошли за ними и встали по обе стороны повозки. Терейна по-прежнему громко всхлипывала, а Катрин искала слова, способные ее утешить. Неминуемая гибель Феро и ей причиняла боль. Этот человек полюбил ее до безумия только за одну ночь, отданную ему против воли, и ради нее рисковал всем. Теперь он должен умереть за эту безрассудную любовь… Молчать больше было нельзя. Если она принесет желанный напиток, то, может быть, госпожа Ла Тремуй не откажет ей в просьбе помиловать цыгана. Однако действовать надо быстро.

Катрин взяла Терейну за плечи и слегка встряхнула.

– Послушай меня. Перестань плакать. Я вернусь в замок и попробую его спасти. Но ты должна мне дать то, ради чего я пришла сюда.

Терейна вытерла глаза и попыталась улыбнуться.

– Все, что у меня есть, принадлежит тебе, сестра моя. Зачем ты пришла?

– Мне нужен напиток, который ты мне дала выпить в ту ночь, когда… ты помнишь? В ту ночь, когда Феро позвал меня к себе. Научи меня секрету его приготовления, наша жизнь, возможно, зависит от этого лекарства. Я должна достать его любой ценой и как можно скорее. Можешь ли ты научить меня составлять его?

Девушка с удивлением посмотрела на нее.

– Я не знаю, для каких целей ты у меня его просишь, Чалан, но если ты говоришь, что человеческие жизни зависят от этого напитка, я не буду задавать тебе лишних вопросов. Знай только, что приготовление его требует много времени, а рецепт нельзя передавать. Чтобы составить напиток, кроме знаний, нужно и кое-что другое… что-то вроде дара, иначе он не будет достаточно сильным. Нужно произносить заклинания и…

– Тогда можешь ли приготовить небольшое количество? – нетерпеливо остановила ее Катрин. – Это очень срочно… очень серьезно!

– Много ли тебе надо? Ты хочешь испытать его на нескольких персонах?

– Нет, только на одном человеке.

– В таком случае у меня есть необходимое количество.

Терейна пробралась в глубь повозки, покопалась в ящике, прикрытом тряпьем, и вытащила небольшой флакон из обожженной глины, который вложила в руки Катрин, нежно сжимая пальцы своей подруги.

– Держи. Я его готовила для тебя… для твоей супружеской ночи. Он твой. Используй, как тебе надо. Я знаю, что ты применишь его в добрых целях.

Во внезапном порыве Катрин обняла маленькую колдунью и крепко поцеловала.

– Если даже с Феро случится несчастье, я останусь твоей сестрой, Терейна. Я хочу взять тебя с собой. Но сейчас это невозможно.

– И я должна оставаться здесь. Ты знаешь, я им нужна.

Снаружи уже проявлял нетерпение сержант. Он отодвинул своим железным кулаком фетровый полог повозки и просунул голову:

– Поспеши, женщина! У меня есть приказ. Хватит болтать.

Вместо ответа Катрин еще раз поцеловала Терейну и положила флакон в свой кошель.

– Спасибо, Терейна, и береги себя. Я постараюсь что-нибудь сделать для Феро. Прощай!

Легко спрыгнув из повозки, она подошла к своим охранникам.

– Я закончила. Возвращаемся.

Они снова окружили ее, проходя через молчаливую толпу цыган, и направились к замку. По пути Катрин увидела Дюнишу и поспешно отвернулась, но все же успела заметить пылающий от ненависти взгляд цыганки. Дюниша, несомненно, считала ее виновной в аресте Феро и ненавидела ту, которая отняла его и за которую он пойдет на виселицу. Катрин решила, что необходимо ее остерегаться: Дюниша была не из тех, кто сдерживает свою ненависть, она постарается отомстить.

Катрин обернулась, услышав призывный звук труб. День вступил в свои права. Меж зеленых травянистых берегов под лучами солнца Луара блестела как огненный поток, а над этим ярким потоком по мостам, перекинутым через светящуюся ленту реки, двигался большой кортеж. Рыцари в воинских доспехах резко контрастировали с всадниками в светлых платьях, в окружении которых передвигался большой экипаж. Его голубые шелковые пологи были украшены золотыми лилиями. Внутри расположилась дама, укутанная в облако белого муслина, рядом с ней кормилица держала грудного ребенка, три маленькие девочки, восьми, пяти и трех лет, сидели с двумя фрейлинами. Перед отрядом лучников, пажей и герольдов шагал знаменосец с тяжелым флагом. С бьющимся сердцем Катрин увидела на нем гербы Франции и герцогства Анжу.

Инстинктивно она остановилась, но сержант уже подталкивал ее и лучников на зеленую обочину:

– Королева! Дорогу! Не забудь поклониться, египтянка, когда наша великодушная госпожа будет проезжать мимо.

Катрин была далека от того, чтобы забыть предостережение. Мария Анжуйская, королева Франции, была скромной и бесцветной женщиной, но обладала великолепной памятью, а Катрин в течение нескольких месяцев была ее придворной дамой. Маловероятно, что она узнает ее в цыганском костюме, но сейчас в этом платье служанки из богатого дома, в чепчике, прикрывшем ее волосы, все могло случиться. Только немного смуглый цвет лица и черные дуги бровей маскировали ее. Уже вчера ночью, когда она ложилась спать, графиня Ла Тремуй с задумчивостью разглядывала свою новую служанку.