Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

— Как?!

Нужды пояснять не было: он прекрасно понял, что она имеет в виду. И теперь настала его очередь ухмыляться. Черт, до чего же он доволен собой! Негодяй!

Этого оказалось достаточно, чтобы в желудке у нее все перевернулось.

— Превосходный вопрос. Я даже пытался справиться самостоятельно. Не получилось.

— Тогда что?

— Сейчас дойду и до этого, — лениво обронил он, очевидно, решив довести ее до белого каления. — Видишь ли, тебе кое-что не известно о моем первом помощнике. Тимоти совершенно не выносит замкнутых пространств. Однажды мы почти снесли с лица земли один кабачок, так что пришлось проводить ночь в тюрьме. Не поверишь, но он погнул решетку, пытаясь выбраться на улицу. Даже удивительно, что он так долго терпел.

— Хочешь сказать, он разорвал железное кольцо у себя на ноге?

— Нет, насколько я знаю, кольцо все еще на нем. Просто оно больше не прикреплено к чему-то сковывающему его движения. Он усыпил бдительность твоей команды, посчитавшей, что теперь никаких неприятностей не случится, прежде чем вырвать цепьmстены и в два счета снять доску, которой забили пролом в стене.

— Что ты сделал с моей командой? На губах Дрю снова заиграла улыбка.

— А ты как думаешь?

— Если бы я знала, не стала спрашивать! — рявкнула она. Дрю хмыкнул, словно безмерно наслаждался сменой обстоятельств.

— Твои люди благополучно заперты в том приятном местечке, которое ты приготовила для моей команды. Ну а я решил позаботиться о тебе.

И он уж точно выполнил свое намерение.

Оба замолчали, думая о том, что произошло в этой каюте не более получаса назад. Только последняя дура могла поверить его сладким, манящим словам. Но она так стремилась познать его ласки…

Улыбка Дрю мгновенно исчезла…

— Полагаю, у тебя не месячные… — нерешительно начал он.

Она ответила яростным взглядом, потому что тоже заметила пятна крови на своих бедрах, прежде чем запахнула халат.

— Полагаю, что нет, — ответила она в тон ему.

— Подумай я хоть на секунду, что ты девственна, этого бы не произошло.

Зная, какой он негодяй, она сильно в этом усомнилась, но не стала спорить. Просто спросила:

— А почему ты заранее предположил, что я не девственна?

— Потому что ты чертова пиратка.

Что же, вполне логично. Ведь она сама хотела, чтобы он думал именно так! И все же с горечью ответила:

— Не все ли равно, каким способом ты меня погубил? Особой разницы я не вижу.

Она имела в виду скандал, ославивший ее на весь Лондон. То, что было между ними ночью, только добавило тяжести на душу. Но ей показалось, что он ничего не понял. Что на уме у него было только одно, когда он поспешно ответил:

— Я все тебе возмещу. Заглажу свою вину перед тобой.

— Каким образом? Вернешь мне утраченную невинность? Сам знаешь, такое невозможно, подонок ты этакий.

— Невозможно, — согласился он. — Зато я не брошу тебя в тюрьму, как остальных, когда мы доберемся до порта.

Неужели она слышит в его голосе пристыженные нотки? Если это так, у нее есть преимущество, и она не задумается его использовать.

— Вряд ли мне это поможет, если я не сумею освободить отца.

Дрю насмешливо повел бровью.

— Предпочитаешь тоже пойти в тюрьму?

— Разумеется, нет, но без помощи мне не вызволить отца из темницы.

— Значит, та сказка, которую ты сочинила, на самом деле была правдой?

Габриела вздохнула. Неужели он воображает, будто ей требовался предлог, чтобы захватить его корабль? Глупец, пиратам предлоги ни к чему.

— Ну конечно, правда, и его содержат в проклятой крепости. А выкуп, который требует Пьер, я заплатить не готова.

— Не хватает денег? Я думал, тебе досталось наследство.

— Потребуй он денег, все было бы куда проще, но он хочет получить отцовские карты, причем только из моих рук.

— Хочешь сказать, что слишком эгоистична, чтобы променять какие-то старые карты на жизнь отца?!

Габриела громко охнула. Судя по выражению лица, он уже пожалел, что сказал это. Но все же сказал. Значит, вот каково его мнение о ней! И несмотря на то что она сама презирала его, такая откровенность больно ранила.

— Я… я не это имел в виду, — поспешно поправился он.

— Нет, ты прав. Пьер убьет отца, но не меня, так что в каком-то смысле я слишком эгоистична, не желая дать ему то, что он просит.

— Да есть ли у тебя эти карты? Габриела нетерпеливо отмахнулась:

— Карты — всего лишь предлог. Он не впервые пытается заполучить меня.

— Минуту! — встрепенулся Дрю. — Хочешь сказать, что выкуп — это ты сама?

— А я забыла об этом упомянуть? — язвительно бросила Габриела.

Вместо ответа он снова откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и равнодушно заметил:

— Если тебе не хочется оказаться в такой ситуации, уверен, что ты найдешь выход. Вы, пираты, — народ предусмотрительный.

Вспомнив, что он, пусть и на минуту, все же устыдился, она не выдержала:

— Ты мог бы мне помочь.

— Смелая попытка, девушка, — расхохотался он, — но ничего не выйдет.

— А твой зять Джеймс помог бы, — сухо ответила она.

— В таком случае следовало бы попросить его.

— Ты мог бы по крайней мере оставить мне мою команду, — процедила Габриела.

— Забудь! Я предупреждал, что случится, если украдешь мой корабль. И только по одной причине ты не пойдешь в тюрьму вместе с остальными. Я на твоем месте помнил бы об этом, поскольку могу и передумать. Поэтому даже не пробуй бежать.

Очевидно, он ни за что не уступит. А она не собирается умолять его!

Габриела спокойно направилась к кровати.

— Буду крайне благодарна, если ты уйдешь и оставишь меня в покое, — холодно обронила она.

Дрю снова рассмеялся, но на этот раз в смехе прозвучало откровенно мужское удовлетворение. Сразу стало ясно, что следующая фраза ей не понравится. Как бы Габриела хотела ошибиться!

— На двери этой каюты нет замка, но ты будешь рада узнать, что я отплачу тебе той же монетой. Итак?

Он встал и показал ей на дверь.

Габриела на негнущихся ногах промаршировала к двери, но остановилась, сообразив, что идет в одном халате, под которым ничего нет. И хотя для него это, возможно, не имело значения, она не собиралась провести остаток путешествия полуодетой. Вряд ли он снабдит ее сменой одежды. Поэтому она вернулась к гардеробу и 'сунула в саквояж кое-что из вещей, прежде чем отправиться в тюрьму.